«Думаю, всё, что мы можем — это просто делать своё дело как можно лучше», — решила я для себя.

Остаток моей смены выдался достаточно загруженным, чтобы не помереть со скуки, но я всё равно была рада уйти, когда рабочее время подошло к концу. В тёмных тучах вечернего неба уже сверкали молнии, когда я выскользнула через задний выход морга, и я испытала лёгкое облегчение от того, что дождь пока сделал перерыв. Я направилась к своей машине и чуть не схватила инфаркт, когда из-за угла здания внезапно выросла чья-то фигура.

— Энджел, — произнёс силуэт. Мне понадобилось несколько секунд, пока сердце бешено колотилось в груди, чтобы узнать говорившего.

— Господи Иисусе! Эд?

Он подошёл ближе.

— Да, прости, — сказал он. — Не хотел тебя напугать.

— Всё нормально, — ответила я, глубоко вздыхая, чтобы унять пульс. — Я понимаю, что ты не можешь просто так завалиться через главную дверь посреди бела дня.

Эд находился в розыске за серию убийств. Да, он действительно убил тех людей, все они были зомби, но им слишком жестко манипулировала безжалостная доктор Кристи Чэриш. Она убедила его, что «зомби-угрозу» необходимо искоренить, а истребление известных живых мертвецов — дело благородное и правильное. Ситуацию усугубляло и то, что лет десять назад на его глазах зомби убил его отца — Чэриш прекрасно об этом знала и с радостью использовала в своих целях. Самым трагичным во всей этой истории было то, что она превратила Эда в серийного убийцу только потому, что ей нужны были головы зомби для её собственных безумных исследований. Сучка.

Я внимательно вгляделась в него. Когда я впервые встретила Эда Куинна, он выглядел как типичный соседский паренёк: высокий, худощавый, рыжевато-каштановые волосы и россыпь веснушек на носу. Пустившись в бега, он для маскировки заделался готом: покрасил волосы в чёрный и забил их в шипы, обзавелся кучей пирсинга и стал носить шмотки с черепами. Теперь же он выглядел… совершенно заурядно. Темно-каштановые волосы, подстриженные под консервативную, скучную классику. Брюки хаки. Темно-синяя футболка-поло. Исчезли даже веснушки — то ли он их отбелил, то ли спрятал под слоем грима. Я бы даже дважды на него не взглянула, и в этом, как я понимала, и заключался весь смысл.

— Ты как сам? — спросила я.

— Я в порядке. Ну, насколько это вообще возможно, когда на тебя охотятся как на серийного убийцу.

Я сочувственно поморщилась.

— Наверное, никто так и не придумал гениального способа снять с тебя все эти обвинения, да?

Эд шумно выдохнул и покачал головой:

— Нет. Законным путём меня никогда не оправдают, — произнёс он с затаённым сожалением в голосе. — Разве что получится немного искупить вину, если головы удастся восстановить.

— Да уж. Это было бы здорово — и для твоего личного спокойствия, и для них самих. — После фиаско с доктор Чэриш я настояла, чтобы Пьетро забрал головы зомби из её лаборатории, в надежде, что тела когда-нибудь удастся вырастить заново. Доктор Чэриш уже проворачивала такое однажды, пусть и не со стопроцентным успехом. Но за последние полгода я о головах вообще ничего не слышала. Надо будет мысленно сделать засечку и поскорее это проверить.

Эд обречённо пожал плечами, и я видела, как сильно его грызёт чувство вины.

— К счастью, Пьетро надёжно прячет меня от закона.

— Но ты же не можешь прятаться вечно, — заметила я.

К моему удивлению, его губ коснулась слабая улыбка:

— Вообще-то могу, — возразил он. — Но не здесь. Сегодня ночью я улетаю из страны. Пьетро всё устроил для меня в Коста-Рике. Новое имя, фальшивый паспорт и всё такое.

— Ого. Ничего себе. — Внутри у меня болезненно кольнуло от чувства потери. Я определённо считала Эда своим другом. Да, когда-то он изо всех сил пытался меня прикончить, но потом искупил вину, выручив меня из плена доктор Чэриш. — Коста-Рика, значит? — Я заставила себя улыбнуться, пытаясь искренне за него порадоваться. По правде говоря, это был единственный разумный вариант, а у Пьетро точно хватало связей и денег, чтобы провернуть такое. — Это потрясающе, — выдавила я, а затем прикусила нижнюю губу и посмотрела ему в глаза: — Ты когда-нибудь вернёшься? В смысле… мы ещё увидимся?

— Не знаю, — ответил он, и его лицо мгновенно помрачнело. — Мы говорили об этом с Пьетро. Мне предстоит сделать пластическую операцию. — Он поморщился и потёр глаза. — Думаю, мне просто нужно побыть подальше отсюда, чтобы привести мысли в порядок. Слишком долго всё это было сплошным стрессом и безумием.

— Да уж, безумия хватало, — согласилась я и вздохнула. — Я буду скучать по тебе. В смысле, я понимаю, что мы почти не виделись последние несколько месяцев, но я всегда знала, что у меня есть возможность с тобой встретиться… а теперь ты уезжаешь так далеко.

— Я тоже буду скучать, — сказал Эд. — Поэтому я и хотел прийти попрощаться. Очень надеялся, что ты выйдешь до того, как мне придётся уходить.