Я поуютнее пристроилась у него под боком, и он крепче обнял меня за плечи. Теплый воздух и мерный стук дождя по металлической крыше убаюкивали, погружая нас обоих в блаженную истому. Чувствуя себя в полной безопасности и умиротворении, я закрыла глаза и позволила себе задремать.

***

— Это не имеет никакого смысла.

Шаги и низкий мужской голос прервали мою чуткую дремоту. Я открыла глаза, сердце бешено колотилось, пока я соображала, где нахожусь. На мгновение я испугалась, что кто-то обнаружил нас в нашем тайном любовном гнездышке, но единственным человеком в поле зрения был Маркус, который с закрытыми глазами явно спал гораздо крепче меня.

— Опора никак не могла рухнуть сама по себе, — продолжал первый голос, звучавший раздосадованно и раздраженно. Я поняла, что он находится прямо под нами, на пешеходной галерее. — Я сам вчера был на этих лесах. Всё держалось намертво.

— Да забудь ты, — ответил другой мужчина. — Теперь уже без разницы. Стюарта, конечно, жаль, но радуйся, что это случилось до того, как всё завертелось. Представляешь, если бы копы тут ползали в конце недели?

Первый мужчина что-то ответил, но они уже отошли дальше, и я не смогла разобрать слов.

— Маркус, — тихо позвала я, легонько встряхнув его за плечо.

Он зажмурился, просыпаясь, сфокусировал взгляд на моем лице и улыбнулся:

— Привет, малыш. Прости, не хотел засыпать. Наверное, мне просто было слишком уютно обниматься с тобой.

— Здесь люди, — шепнула я. — Там, внизу, на дорожке. По-моему, они со съемочной площадки.

Он поцеловал меня, затем сел и потянулся за футболкой.

— Не удивлен. Через несколько дней прямо на поле будут снимать большую финальную сцену атаки зомби. — Его голос на секунду приглушила ткань, пока он натягивал футболку через голову. — Наверное, прикидывают свет, ракурсы для камер и всё такое.

Мои джинсы и белье лежали рядом, и я принялась их натягивать.

— Они говорили про того парня, который погиб, — сообщила я ему. — Похоже, они не думают, что это был несчастный случай. Сказали, что труба не должна была упасть сама.

Он поднялся, натянул боксеры и штаны:

— Наверное, просто хотят убедиться, что на них не повесят вину. — Он мельком глянул в мою сторону. — Страховая компания во всём разберется, я уверен. Да и Бен парень дотошный, — добавил он, имея в виду детектива Рота.

Я накинула рубашку и пригладила пальцами волосы.

— Допустим, но потом один из них сказал, что хорошо, что это случилось сейчас, пока не началось «всё остальное», чтобы вокруг не крутились копы. — Я требовательно нахмурилась, глядя на Маркуса. — И как ты это объяснишь?

Маркус ухмыльнулся:

— Съемки, — констатировал он. — Сейчас у них идут репетиции и подготовка. К полноценным съемкам с главными актерами они приступают только завтра утром. Полагаю, пытаться снимать кино в разгар полицейского расследования — то еще удовольствие.

— Черт бы тебя побрал с твоей логикой, — буркнула я, легонько хлопнув его по груди.

Он притянул меня к себе для поцелуя.

— Мои слова всегда безупречно логичны, — хмыкнул он, а затем бросил взгляд на небо. — Дождь стихает. Пожалуй, нам пора двигаться.

Взяв его за руку, я позволила ему увести себя вниз и прочь со стадиона, после чего мы вместе рванули через остатки мороси к его пикапу.

Я изо всех сил боролась с зевотой, пока он вез меня обратно к моргу, где была припаркована моя машина. Каким бы замечательным ни выдалось это свидание, даже с учетом легкой странности в конце, глупо было отрицать, что я чертовски устала и мечтала поскорее добраться домой, чтобы немного расслабиться перед сном.

Он притормозил прямо рядом с моей машиной. Я уже собиралась попрощаться, когда Маркус залез в консоль и вытащил оттуда конверт.

— У меня для тебя сюрприз, — улыбнулся он. — Презент от дяди Пьетро.

Я взяла предложенный конверт и достала из него два билета на «Гурмэ Гала» — шикарный ежегодный благотворительный вечер, о посещении которого я раньше и мечтать не смела. В нем принимал участие едва ли не каждый ресторан нашего округа: у всех были свои павильоны или столики, где бесплатно раздавали всевозможные изысканные блюда на пробу. Билеты туда стоили чертовски дорого, а это значило, что все местные воротилы, влиятельные лица и просто богачи считали своим долгом там засветиться. Мне-то на «засветиться» было плевать с высокой колокольни — меня интересовала исключительно еда.

Я вытаращилась на билеты.

— Ты серьезно? Твой дядя взял и просто так отдал их тебе?

— Ну-у, типа того, да, — пожал он плечами. — Он время от времени подгоняет мне подобные штучки.

— Ты уже бывал на этом вечере?

Он улыбнулся:

— Пару раз за последние несколько лет.

— И мы правда пойдём? Завтра вечером?

Маркус фыркнул, явно забавляясь моим энтузиазмом.

— Таков план, если ты, конечно, хочешь. И, судя по блеску в твоих глазах, я бы сказал, что это «да».

Ладно, признаю: возможно, я издала восторженный писк, достойный девочки-подростка на концерте Джастина Бибера.