Снеговик пристально наблюдал.

И, наконец, Капур понял.

Что-то вроде ряби пробежало под Капуром; это было так, как если бы пространство было озером, по которому пассивно плавало его заключенное в оболочку тело.

- Капур. - Голос Мэйса был напряженным. - Сплайн.

Капур чувствовал огромную усталость. - Что с ним?

- ...Он исчез. Время вышло. Сплайн открыл свои лазерные пушки.

...Корабль оторвало в сторону, выдернуло со своего места, как глазное яблоко из глазницы, отбросило на миллион миль в космос; он остался вращаться, весь в синяках и разрывах.

Капур вернулся на яхту.

- Были ли травмы?

Лицо Мэйса было широким, пустым, сердитым. - Что вы думаете? Но автоматика работает; корабль возвращается, чтобы забрать нас. Что вы сделали с чертовой Снежинкой, Капур?

- Это не я пытался открыть по нему огонь, - тихо сказал Капур. - Что случилось?

- Гравитационные волны, - сказал Мэйс. - Как тяговый луч. - Внезапно страх проступил на поверхности жестких черт Мэйса; его глаза казались еще более неуместными, металлическими островками в море человеческих эмоций. Он указал в иллюминатор, указывая на темное пятно размером с ладонь. - Со стороны сверхскопления Девы; хотя это, вероятно, совпадение...

- Я уловил эхо луча.

- Капур, думаю, я знаю, как они это сделали.

- Снеговики?

- Принцип Маха. Я думаю, они могут манипулировать принципом Маха.

Капур покачал головой.

С каким-то раздраженным терпением Мэйс сказал: - Сплайн встроен в материальную Вселенную. Эта материя притягивает сплайн гравитационными полями - но поля окружают корабль равномерно; они равны во всех направлениях, изотропны и неподвластны времени.

Капур нахмурился. - И вы думаете, у снеговиков есть способ сделать поле неравным?

Мэйс неловко рассмеялся. - Думаю, за тринадцать миллиардов лет можно многому научиться.

Капур обдумал концепцию. Луч Маха был впечатляющим, решил он. Но Вселенная была наполнена впечатляющим оружием и технологиями.

Однако теорема Геделя - это было что-то другое. Это было действительно ужасно. Мэйс, молодой, лишенный воображения, больше отреагировал на выстрел энергетического оружия, чем на факт существования Вселенной без дна и верха, без смысла, непознаваемой. Капур почти позавидовал ему.

- Думаю, я понял это, - сказал он Мэйсу.

- Что? Их мотивацию? - Несмотря на страх, Мэйс на мгновение заинтересовался. - Скажите мне, полицейский. Я знал, что что-то должно быть; у каждого разумного вида есть цели.

- Кусочки головоломки были у нас почти с самого начала, - сказал Капур. - При разработке Снежинки снеговики уже практически оптимально использовали материю, записывая информацию вплоть до термодинамического предела... которая определяется фоновой температурой Вселенной. Но они знали из теоремы Геделя, что всегда будет больше событий для записи.

Лицо Мэйса кисло сморщилось. - Ой. Вы хотите сказать, что они ждут, пока Вселенная остынет... только для того, чтобы они могли хранить больше данных?

Капур улыбнулся. - Идея приятная. За эоны, прошедшие со времени постройки Снежинки, они уже достигли шестикратного увеличения емкости! И еще через сорок миллиардов лет вместимость снова удвоится...

- Терпение, Мэйс. Это ключ.

Мэйс пристально посмотрел в лицо Капура, морщинки вокруг его глаз выдавали враждебность. - Полицейский, иногда вы меня пугаете.

Капур, смутно довольный такой реакцией, ничего не ответил. Мэйс спросил: - Как вы думаете, будет еще одна попытка?

- Ассимиляции? - Капур покачал головой. - Сомневаюсь, что Снежинка позволит нам снова подойти так близко.

Он повернулся лицом к пустоте иллюминатора. Глазами, не отличающимися от человеческих, он посмотрел за прозрачные паруса лазерной яхты и увидел сплайн, приближающийся, чтобы забрать их. Тот двигался осторожно, все отверстия для оружия были открыты. За столетия и миллионы сражений человечество достигло положения, напоминающего господство над себе подобными. И оно начало противостоять ксили, которые перемещались в космосе, как корабли по поверхности океана.

Постепенно, медленно, люди исследовали великие проекты ксили. Была предпринята сотня эпических поисков, названа сотня имен, которые нашли отклик в течение долгого дня человеческой истории...

И более чем в сотне опустошенных человеческих миров истребители ксили сложили темные, как ночь, крылья. 

ВАКУУМНЫЕ ДИАГРАММЫ

 21124 год н.э. Пол открыл глаза.

Его тело болело. Он лежал лицом вниз на поверхности, которая светилась белым светом. Трава или тонкие волосы покрывали поверхность.

Что это за место? Как я сюда попал? И...

Как меня зовут?

Его лицо стало скользким от пота, дыхание вырывалось изо рта. Он воспринимал очертания ответов, как фигуры, видимые сквозь туман. Он корчился на блестящей земле.

Ответы уплывали прочь.