Но тем временем мне придется найти работу. Мое приключение закончилось, и я столкнулся с унылой перспективой провести остаток своей жизни, расплачиваясь со сплайном - среди прочих. Я потянулся за своим скафандром и вытащил пригоршню фрагментов Великого аттрактора. Холодные, как лед, и такие же никчемные, они сверкали даже в кроваво-красном свете сплайна...

Никчемные?

Внезапно я представил себе эти камни, оправленные в платину и лежащие на загорелой коже: драгоценные камни, изготовленные ксили на расстоянии в полмиллиарда световых лет.

Может быть, у меня все-таки был способ расплатиться с долгами. Вскоре, когда технологии снова станут доступны. И после этого я смогу купить свой собственный корабль, открыть небольшую транспортную линию...

Я убрал камни и снова начал мечтать. Ева сказала: - Джим Болдер был смелым, импульсивным человеком. Но он мыслил масштабно. Он сразу увидел значение знания об артефакте ксили, вещи, которую он назвал Великим аттрактором, для человечества.

- Болдер жил настоящим моментом. Но его действия будут отзываться миллионы лет. Вполне уместно, что для людей найденный им артефакт всегда будет носить его имя:

- Кольцо Болдера.

- Но для кваксов последствия его действий были разрушительными...

Жалкая эвакуационная армада кваксов состояла из сотен сплайновых кораблей.

Корабли с открытыми сферическими корпусами опустились в океан кваксов. Каждый корпус был облицован обогревателями, разработанными для имитации вулканизма этого материнского моря; внутри кораблей ожили конвекционные камеры, и осознание того, что на борту каждого судна есть квакс, неохотно проникло на борт каждого судна.

Носители-сплайны осторожно поднялись из амниотического океана. Вспышки, похожие на человеческие кулаки, уже ударили по солнцу, и штормовые ветра с воем проносились сквозь атмосферу, препятствуя величественному подъему сплайнов. С каждым толчком нарушались тонкие схемы конвекции; кваксы переживали постепенное угасание своего сознания.

Более половины расы погибло.

Но после эвакуации изобретательность и предприимчивость кваксов подтвердились. Вскоре торговцы снова начали распространять товары и услуги кваксов по соседним звездным системам. И кваксы, дрейфуя на своем флоте сплайнов, начали искать новые дома для своих хрупких сооружений.

Они были порождениями турбулентности, и они находили турбулентность повсюду.

Осознание кваксов укоренилось в волнующихся атмосферах юпитероподобных гигантов... в медленных, величественных гравитационных ритмах галактических орбит... и, наконец, они научились колонизировать структуру самого бурлящего космоса.

После своего возрождения в качестве межзвездной державы кваксы обратились к человечеству, но - как, очевидно, надеялся Болдер в своей бестолковой манере - долгое, вынужденное отстранение кваксов от дел дало человечеству время стать могущественным.

История двух видов разошлась, человечество возобновило свою энергичную экспансию, а кваксы начали интроспективное отступление в структуру космоса.

Вскоре кваксы стали бесчисленными и бессмертными.

Но они помнили тот момент, когда один-единственный человек поставил их на грань вымирания.

Тем временем люди процветали.

Некоторые утверждали, что доступ к технологии ксили повредил человеческой изобретательности. Ее было слишком легко взять, а не построить.

Но не все исследования были завершены. И в ходе этого исследования были обнаружены свидетельства - фрагментарные и неполные - о технологии, еще более древней, чем у ксили... 

ИСХОДНАЯ КВАГМА

 5611 год н.э. Суп был холодным. Я отодвинул его. - Скажите мне, почему я здесь.

Уайман не отвечал, пока не принесли следующее блюдо. Это был сочный цыпленок в вине. Он отправил его в рот вилкой с энтузиазмом, который подсказал мне, что он не всегда привык к такой роскоши. В свете Земли на его пальцах засверкали украшения.

Испытывая легкое отвращение, я поднял глаза к эркеру за его спиной. Теперь, когда мы покинули атмосферу, ресторан лифта поднимался по тросу еще круче. Якорная площадка в Сахеле превратилась в коричневый носовой платок, затерявшийся в голубой раковине Земли.

Внезапно крыша прояснилась. Свет звезд заиграл на столовых приборах, и разговоры за столом стихли.

Уайман улыбнулся моей реакции.

- Доктор Люс, вы ученый. Я пригласил вас сюда, чтобы задать вам научную головоломку. - Его акцент был напыщенным, маскируя его происхождение. - Вы читали о событии с литием-7? Нет? Объект, яркий, как новая звезда, на расстоянии четырнадцати миллиардов световых лет; это продолжалось около года. В спектре преобладал один элемент. Доктор, это был радиомаяк из лития-7.

Плавающая бутылка "Сент-Эмильона" снова наполнила мой стакан.

Я подумал об этом. - Четырнадцать миллиардов лет - возраст Вселенной. Итак, этот объект достиг своего расцвета вскоре после Большого взрыва.

Тонкие пальцы играли с уложенными волосами. - Итак, доктор, в чем значение лития?