Диксон вздохнул. - Мы не знаем, Ирина. Кажется, это не вписывается в остальную структуру, не так ли? - Он указал: - Проследите за нитями назад. Вот здесь более широкая основная часть. Мы думаем, что, возможно, это какой-то паразит, который поразил организм хозяина. Как ленточный червь. Это как если бы нити были удлиненными, рудиментарными конечностями...

Наклонившись ближе, Ларионова увидела, что усики червеобразного существа проникли даже в мозговые трубки. Она вздрогнула; если это был паразит, то это было особенно мерзкое заражение. Возможно, паразит даже изменил поведение меркурианца, подумала она.

Диксон восстановил виртуальный вид тела.

Ларионова с беспокойством указала на метки на панцире. Это были маленькие треугольники, собранные в сложные узоры. - И что это за вещество?

Диксон заколебался. - Я боялся, что вы можете спросить об этом.

- Ну?

- ...Мы думаем, что отметины искусственные, Ирина. Намеренная татуировка, вырезанная на панцире, вероятно, с помощью мандибул. Возможно, письмена: они выглядят как символические отметины, содержащие информацию.

- Лета, - сказала она.

- Знаю. Эта рыба была умной, - сказал Диксон. Одержавший победу народ столпился у теплой расщелины. Оправившись от путешествия и боевых ран, они легко проплывали над садами ресничных растений и лакомились плавающими в воздухе кусочками пищи.

Это был великий триумф. Голованы были мертвы или унесены в лабиринт туннелей во льду. Сильные Плавники даже нашла основное гнездо голованов здесь, под илистым полом пещеры. Ударами своих острых жвал Сильные Плавники уничтожила дюжину или более детенышей голованов.

Золотые Реснички удалилась от расщелины. Она бродила по краю ледяной пещеры, питаясь урывками.

Она была героиней. Но она не могла вынести внимания других: их похвалы, тепло их тел. Все, чего она, казалось, желала сейчас, - это незамысловатой, безмолвной прохлады льда.

Она размышляла о заражении, которое распространялось по ней.

Искатели были загадкой. Никто не знал, почему Искатели вынуждали своих хозяев изолироваться, хоронить себя во льду. В чем был смысл? Когда хозяева были уничтожены, то же самое происходило с Искателями.

Возможно, Искателям нужен был не сам лед, размышляла она. Возможно, они искали, на свой слепой лад, что-то за пределами льда...

Но выше льда ничего не было. Пещеры были впадинами в бесконечной, вечной ледяной Вселенной. Золотые Реснички с содроганием представила, как она зарывается, прогрызая себе путь в бесконечном льду, вверх без предела... Неужели так, наконец, закончится ее жизнь?

Она ненавидела Искателя внутри себя. Она ненавидела свое тело за то, что оно предало ее таким образом, и ненавидела себя.

- Золотые Реснички.

Она испуганно обернулась и рефлекторно закрыла себя панцирем.

Это были Сильные Плавники и Рожденная Льдом, обе сразу. При виде их теплых, знакомых тел здесь, в этом пустынном уголке пещеры, одиночество Золотых Ресничек поднялось в ней, как расщелина эмоций.

Но она поплыла прочь от своих партнерш задом наперед, ее панцирь царапал ледяную стену пещеры.

Рожденная Льдом нерешительно подплыла к ней. - Мы беспокоимся о тебе.

- Тогда не стоит, - отрезала она. - Возвращайтесь к расщелине и оставьте меня здесь.

- Нет, - тихо сказала Сильные Плавники.

Золотые Реснички чувствовала отчаяние, злость, замкнутость. - Ты знаешь, что со мной не так, Сильные Плавники. Во мне Искатель. Это убьет меня. И никто из нас ничего не может с этим поделать.

Теперь их тела тесно прижимались к ней; ей страстно хотелось открыть им свой панцирь и погрузиться в их тепло.

- Мы знаем, что потеряем тебя, Золотые Реснички, - сказала Рожденная Льдом. Это прозвучало так, как будто она едва могла говорить. Рожденная Льдом всегда была самой мягкой, самой любящей из троих, подумала Золотые Реснички, самым теплым сердцем их отношений. - И...

- Да?

Сильные Плавники широко раскрыла свой панцирь. - Мы хотим снова быть втроем, - сказала она.

Золотые Реснички с приливом любви и волнения увидела, что яйцеклад у Сильных Плавников уже раздулся: набухла одна из трех изогамет, которые должны были слиться, чтобы сформировать нового ребенка, их четвертого...

Ребенка, которого Золотые Реснички никогда не смогла бы увидеть в его сознательном возрасте.

- Нет! - ее реснички запульсировали от одного-единственного мучительного слова.

Внезапно тепло двух ее партнерш стало сковывать, вызывая клаустрофобию. Ей нужно было выбраться из этой тюрьмы плоти; ее разум наполнился видениями прохлады и чистоты льда: чистого, высокого льда.

- Золотые Реснички. Подожди. Пожалуйста...

Она бросилась прочь, вдоль стены. Она добралась до входа в туннель и нырнула в него, наслаждаясь холодной, стоячей водой туннеля.

- Золотые Реснички! Золотые Реснички!

Она швыряла свое тело сквозь паутину туннелей, неосторожно натыкаясь на ледяные стены с такой силой, что чувствовала, как трещит ее панцирь. Она плыла все дальше и дальше, пока голоса ее партнерш не затихли навсегда. - Мы откопали большую часть артефакта, Ирина, - сообщила Долорес Ву. - Это масса чего-то, похожего на материал корпуса.

- Вы получили образец?