Всего двадцать четыре часа назад, размышляла Ларионова, она застряла в зале заседаний в Нью-Йорке, погруженная в одну из бесконечных финансовых баталий Суперэта. И теперь это... путешествие по червоточине сбивало с толку. - Воды Леты, - сказала она. - Здесь так пустынно.

Скоулз иронично поклонился. - Добро пожаловать на Меркурий, - сказал он. Золотые Реснички и Сильные Плавники заглянули в пещеру расщелины.

Золотые Реснички удачно выбрала пещеру. Расщелина здесь была прекрасным молодым жерлом, светящимся кратером, гораздо более широким, чем их старый, умирающий дом. Вода над расщелиной была бурной и густо облачной; сама пещера была широкой и с гладкими стенами. Вокруг основания расщелины росли коврики ресничных растений. Резуны по очереди обрабатывали растения-реснички, целые цепочки, их маленькие крепкие плавники уверенно прорезали растения. Скользя взглядом по растительным коврикам, Золотые Реснички смогла разглядеть гибкую форму ползуна, его безмозглое трубкообразное тело было шире, чем у Золотых Ресничек, и более чем в три раза длиннее...

И, крадучись по своему маленькому лесу, сюда пришли сами голованы, правители пещеры. Золотые Реснички насчитала четыре, пять, шесть голованов, и, без сомнения, в темных закоулках пещеры их было гораздо больше.

Один голован - ближе ко входу в туннель - повернул к ней свой огромный, раздутый шлем-череп.

Она нырнула обратно в туннель, осознавая, что все ее реснички дрожат.

Сильные Плавники опустилась на пол туннеля, приземлившись в небольшом облаке частиц пищи. - Голованы, - сказала она тихим от отчаяния голосом. - Мы не можем бороться с ними.

Огромные шлемы-черепа голованов были чувствительны к теплу - фантастически чувствительны, что позволяло голованам выслеживать и убивать почти с идеальной точностью. Голованы были смертельными противниками, размышляла Золотые Реснички. Но народу больше некуда было идти.

- Мы проделали долгий путь, чтобы добраться до этого места, Сильные Плавники. Если бы нам пришлось пройти еще одно путешествие - через еще более холодные, застойные туннели - многие из нас не смогли бы выжить. А те, кто выжил, были бы слишком ослаблены, чтобы сражаться.

- Поэтому мы должны остаться здесь, чтобы сражаться.

Сильные Плавники застонала, плотнее забираясь в панцирь. - Тогда мы все погибнем.

Золотые Реснички пыталась игнорировать тяжелое присутствие Искателя внутри нее - и его побуждение, становившееся теперь все более настойчивым, чтобы уйти от всего этого, от скопления народа - и она заставила себя подумать. Ларионова последовала за Киваном Скоулзом вверх по склону горы-стены. Силикатная пыль сжималась под ее ботинками, как мелкий песок. Подъем был легким - на самом деле это была не более чем крутая тропинка, - но она часто спотыкалась, становясь неуклюжей при такой низкой гравитации.

Они достигли гребня горы. Это была не острая вершина, а скорее широкая гладкая платформа, разбитая в пыль из-за дикого температурного диапазона Меркурия.

- Кратер Чао Мэн-фу, - сказал Скоулз. - Шириной в сотню миль, простирающийся прямо через южный полюс Меркурия.

Кратер был настолько велик, что даже с этой высоты полная его ширина была скрыта крутым изгибом планеты. Гора-стена была одной из серии, которая пересекала ландшафт слева направо, как ряд разрушенных зубов, разделенных широкими, усыпанными щебнем долинами. На дальней стороне вершины склоны горы-стены спускались к равнине кратера, расположенной на целую милю ниже.

Грозное солнце Меркурия было скрыто за изгибом планеты, но его корона простирала тонкие структурированные усики над далеким горизонтом.

Сама равнина была погружена во тьму. Но в молочном, рассеянном свете короны Ларионова смогла разглядеть вершину в центре равнины, выступающую над горизонтом. У основания центрального пика виднелась искра света, неуместно яркая в тени кратера: это, должно быть, лагерь команды "Тота".

- Это напоминает мне Луну, - сказала она.

Скоулз обдумал это. - Простите меня, доктор Ларионова. Вы бывали на Меркурии раньше?

- Нет, - сказала она, его непринужденное, осознанное высокомерие раздражало ее. - Я здесь ради наблюдения за строительством "Тота", а не для осмотра достопримечательностей.

- Ну, очевидно, что есть поверхностное сходство. После формирования основных объектов системы пять миллиардов лет назад все внутренние планеты подверглись бомбардировке остаточными планетезималями. Именно тогда Меркурий получил свой самый сильный удар: тот, который создал особенность Калориса. Но после этого Меркурий стал достаточно массивным, чтобы сохранить расплавленное ядро - в отличие от Луны. Более поздние удары планетезималей пробили дыры в коре планеты, так что произошли излияния лавы, которые затопили некоторые из более старых кратеров.

- Таким образом, на Меркурии есть смесь ландшафтов. Здесь самый древний ландшафт, сильно изрытый кратерами, и планития: гладкие лавовые равнины, изрезанные мелкими молодыми кратерами.

- Позже, когда ядро остыло, поверхность фактически сжалась внутрь. Планета потеряла около мили радиуса.