- Вдали от самого Калориса ударные волны распространились по молодой коре планеты, - сказал Скоулз. - Волны сфокусировались на антиподе Калориса - точке на экваторе, диаметрально противоположной самому Калорису. И грунт там был разрушен, превратившись в нагромождение причудливых образований холмов и долин. Странная область... привет, доктор Ларионова.

Она могла слышать эту проклятую ухмылку Скоулза. - Что теперь? - огрызнулась она.

Он направился к ней через вершину. - Посмотрите вверх, - сказал он.

- Черт возьми, Скоулз...

Раздался стук по ее лицевой панели.

Она запрокинула голову. Иглообразные частицы кружились над стеной-горой с темной стороны планеты и отскакивали от ее лицевой панели, сверкая в свете короны.

- Что это, во имя Леты?

- Снег, - сказал он.

Снег... на Меркурии? В прохладной темноте туннеля народ карабкался друг на друга; они натыкались на ледяные стены, и их бормотание наполняло воду перекрещивающейся рябью голосов. Золотые Реснички проплывала сквозь толпу и вокруг нее, уговаривая народ следовать ее воле.

Она чувствовала себя безмерно усталой. Ее сосредоточенность и решимость постоянно угрожали разрушиться под натиском Искателя. И конец туннеля, со смертоносными голованами за ним, был нависающей, угрожающей пастью, совершенно пугающей.

Наконец группа была готова. Она оглядела их. Весь народ - за исключением самых старых и самых младших - был выстроен в ряд, который заполнял туннель от стены до стены; она слышала, как плавники и панцири мягко скребутся по льду.

Народ выглядел слабым, глупым, нетерпеливым, подумала она с тревогой; теперь, когда она действительно осуществляла это, ее план казался простодушным. Неужели она собиралась привести их всех к гибели?

Но было слишком поздно позволять себе роскошь сомневаться, сказала она себе. Сейчас другого выхода не было.

Она приподнялась на оси туннеля и резко щелкнула жвалами.

- Сейчас, - сказала она, - пришло время. Самый важный момент в вашей жизни. И вы должны плыть! Плывите изо всех сил, спасайте свои жизни!

И народ откликнулся.

Произошел всплеск движения, почти волнующего намерения. Народ как один ударил своими плавниками, и толкающаяся масса плоти и панцирей с грохотом покатилась по туннелю.

Золотые Реснички поспешила впереди них, прокладывая путь к выходу из туннеля. Плывя, она чувствовала течение, создаваемое народом, пробку холодной туннельной воды, которую они толкали перед собой.

Через несколько мгновений выход из туннеля был вокруг нее.

Она вырвалась из туннеля, вылетев в открытую воду пещеры, ее панцирь плотно сжался вокруг нее. Она немедленно окунулась в липкий жар, настолько велика была разница температур между туннелем и пещерой.

Над ней ледяная крыша пещеры выгнулась дугой над теплым отверстием расщелины. И со всех концов пещеры к ней повернулись черепа в шлемах.

Теперь народ высыпал из туннеля щитом из плоти и хитина позади нее. Поток туннельной воды, который они толкали перед собой, омыл Золотые Реснички, заново охладив ее.

Она попыталась представить себе это как руководитель. Этот выброс холодной воды в пещеру вызвал бы гораздо большую разницу температур, чем та, к которой привыкли черепа голованов с тепловыми датчиками; они были бы ослеплены, по крайней мере, на время: достаточно долгое, как она надеялась, чтобы дать ее народу шанс сразиться с более могучими голованами.

Она повернулась в воде. Она закричала своему народу так громко, что почувствовала, как напряглись ее реснички от бурлящей воды. - Сейчас! Бей их сейчас!

Народ с ревом бросился к голованам. Киван Скоулз повел Ларионову вниз по склону горы-стены в кратер Чао Мэн-фу.

Через сотню ярдов они подошли к другому роверу. Эта машина была похожа на ту, которую они оставили на другой стороне вершины, но у нее было дополнительное оборудование, явно импровизированное: две широкие плоские металлические направляющие, подвешенные между колесами на гидравлических опорах.

Скоулз помог Ларионовой забраться в ровер и наполнил его воздухом. Ларионова с облегчением сняла шлем. В ровере угнетающе пахло металлом и пластиком.

Пока Скоулз устраивался за пультом управления, Ларионова проверила базу данных ровера. Ее ждали новости от Долорес Ву. Ву хотела, чтобы Ларионова прилетела на Калорис, чтобы своими глазами увидеть, что там было найдено. Ларионова отправила резкое ответное сообщение, приказав Ву обобщить ее выводы и передать их в службы обработки данных на сайте Чао.

Ву немедленно подтвердила это, но ответила: - Мне будет трудно это обобщить, Ирина.

Ларионова нажала: - Почему?

- Мы думаем, что нашли артефакт.

Ларионова уставилась на грубые слова на экране.

Она помассировала переносицу; она почувствовала, как боль распространяется от висков и вокруг глазниц. Она пожалела, что у нее нет времени поспать.

Скоулз завел машину. Ровер покатился вниз по склону, погружаясь в тень. - Это настоящий снег из водяного льда, - сказал Скоулз, ведя машину. - Вы знаете, что сутки на Меркурии длятся сто семьдесят шесть земных дней. Это сочетание восьмидесятивосьмидневного года и собственного вращения, которое...

- Я знаю.