Солнце было на полпути к зениту, как светящийся бриллиант. Харон висел прямо над головой Лвов, как туманно-голубой диск, в шесть раз больше Луны, если смотреть с Земли. Половина освещенного полушария спутника была повернута от Лвов к Солнцу.

Как и Луна, Харон был привязан приливными силами к своему родителю и во время своего движения по орбите был обращен одной и той же стороной к Плутону. Но, в отличие от Земли, Плутон также был привязан к своему близнецу. Каждые шесть дней миры оборачивались друг вокруг друга, постоянно обращенные одной и той же стороной, как два танцора в вальсе. Плутон-Харон был единственной значимой системой, в которой оба партнера были связаны приливными силами.

Поверхность Харона выглядела изрытой. Лвов увеличила изображение с помощью лицевой панели. Многие выбоины были глубокими и довольно правильными.

Она рассказала об этом Коб на интерфейсе.

- Люди Пула в основном использовали материал Харона для строительства червоточины, - сказала Коб. - Харон - это просто камень и водяной лед. В частности, там легче добраться до водяного льда. На Хароне нет таких неудобств, как атмосфера или слой азотного льда над водяным. И гравитация там меньше.

Создатели червоточины прилетели сюда на огромном, ненадежном ВЕС-корабле. Они собрали лед и камень с Харона и использовали их для создания тетраэдров из экзотической материи. Тетраэдры служили интерфейсами, концами червоточины. Один интерфейс был оставлен на орбите вокруг Плутона, а другой был с трудом доставлен обратно на Юпитер ВЕС-кораблем, который сам пополнил реакционную массу харонским льдом.

Такими грубыми средствами Майкл Пул и его люди открыли Солнечную систему.

- Они сами заварили кашу на Хароне, - сказала Лвов.

Она почти видела характерное пожатие плечами Коб. Ну и что?

Поверхность Плутона была геологически сложной, особенно здесь, в этой точке максимального приливного напряжения. Она пролетала над оврагами и горными хребтами; местами это выглядело так, как будто землю разбили огромным молотом, расколов ее на части. Она представила, что здесь было больше смеси внутреннего материала с поверхностным льдом.

Во многих местах она видела скопления необычных снежинок, которые замечала раньше. Возможно, это была какая-то форма эффекта замораживания, подумала она. Она спустилась, смутно думая о сборе образцов.

Она выключила двигатели скутера в нескольких ярдах над поверхностью и позволила маленькому аппарату упасть под действием слабой гравитации Плутона. Она ударилась о лед с мягким столкновением, но без теплового повреждения поверхности диаметром несколько футов.

Она сошла со скутера. Лед хрустнул, и она почувствовала, как слои сжимаются под ней, но трещиноватая поверхность выдержала ее тяжесть. Она посмотрела вверх, на Харон. Багровый спутник был огромным, круглым, тяжелым.

Она уловила проблеск света, дугу, прямо над собой.

Он тут же исчез. Она закрыла глаза и попыталась восстановить его. Линия, медленно изгибающаяся, как нить. Паутина. Подвешенная между Плутоном и Хароном.

Она посмотрела снова, настроив лицевую панель на оптимальное увеличение. Она не смогла восстановить видение.

Она ничего не сказала Коб.

- Кстати, я была права, - говорила Коб.

- Что? - Лвов попыталась сосредоточиться.

- Нестабильность червоточины, когда мы потерпели крушение. Это действительно вызвало волну Алькубьерре.

- Что такое волна Алькубьерре?

- От тетраэдра расширилась, всего на мгновение, область отрицательной энергии интерфейса. Отрицательная энергия исказила фрагмент пространства-времени. Фрагмент, содержащий флиттер и нас.

С одной стороны флиттера, сказала Коб, пространство-время сжалось. Как модель черной дыры. С другой стороны, оно расширилось - как повторение Большого взрыва, расширения в начале Вселенной.

- Волна Алькубьерре - это фронт в пространстве-времени. Интерфейс - с нами, встроенными внутрь, - перенесло дальше. Нас оттеснило от расширяющейся области в сторону сжатия.

- Как серфер на волне.

- Правильно, - голос Коб звучал взволнованно. - Теоретически эффект был известен почти со времен формулировки теории относительности. Но не думаю, что кто-либо наблюдал его раньше.

- Как нам повезло, - сухо сказала Лвов. - Ты сказала, что мы путешествовали быстрее света. Но это невозможно.

- Нельзя двигаться быстрее света внутри пространства-времени. Червоточины - один из способов обойти это; в червоточине вы проходите через ответвление в пространстве-времени. Эффект Алькубьерре - другой способ. Сверхсветовая скорость возникает из-за искажения самого пространства; нас несло в пределах искаженного пространства.

- Таким образом, мы не превышали скорость света в пределах нашего пространства-времени. Но само это пространство-время искажалось со скоростью, превышающей скорость света.

- Это звучит как мошенничество.

- Так подай на меня в суд. Или посмотри математику.

- А не могли бы мы использовать этот эффект Алькубьерре для управления звездолетами?

- Нет. Нестабильность и утечка энергии не допускают этого.