По всему ландшафту мерцали огни; из дверных проемов заброшенных строений лилось чистое желтое или голубое сияние. Теперь некоторые здания начали подниматься из земли, и Эрвал это напомнило о цветах, которые стремятся к Солнцу; вскоре здания устремились к миру-Солнцу, их тросы туго натянулись, а амфитеатры протянулись, как раскрытые ладони; и на мгновение она увидела мир машин таким, каким его, должно быть, задумывали строители: как место бурлящей энергетики и промышленности.

Эрвал почувствовала, как у нее перехватило горло. А что, подумала она, в конце концов, это красиво. Я просто неправильно все разглядела.

Но свет возрожденного мира-Солнца уже угасал; здание неуверенно опускалось на землю, внутреннее освещение остывало, превращаясь в темноту.

Это продолжалось не больше минуты.

Сура сказала: - Думаю, я бы хотела сейчас пойти домой.

- Да.

Корабль в последний раз расправил свои крылья над миром машин. Во время своих исследований Рафинадной Глыбы Пол познакомился с историей кваксов. Похититель Пола, созданный из виртуальных наборов частиц бурлящего вакуума, напоминал своих предков - странных огромных существ, которые появились на свет в виде конструкций конвекционных ячеек в кипящем океане, - как лазерная винтовка похожа на кусок расколотого камня. Но он мог проследить свое сознание до того кипящего моря.

И он вспомнил человека, Джима Болдера, который однажды спровоцировал кваксов на превращение их солнца в новую звезду.

Пол, чье сознание было сосредоточено на бушующих штормах Юпитера, начал собирать воедино понимание будущих планов кваксов.

В отличие от большинства барионных видов, кваксы смогут сосуществовать с птицами-фотино из темной материи. Кваксы обитали в неспокойных, сумеречных глубинах низкоэнергетических систем. Например, для паразита-квакса в Юпитере не имело бы значения, если бы из-за птиц-фотино перестала светить далекая звезда его хозяина; пока планета вращается и ее внутреннее ядро излучает тепло, квакс мог бы выжить.

Таким образом, кваксы могут стать последними барионными обитателями Вселенной.

В конечном счете, однако, повсюду иссякли бы источники энергии, которые подпитывали турбулентность, поддерживающую кваксов. Этот Юпитер остыл бы, истощенный собственными погодными системами. Тогда, наконец, кваксам пришло бы время уходить. Произошел бы второй исход кваксов, гораздо более масштабный, чем первый, поскольку раса последовала за ксили через их Кольцо в новый космос. Пол дико размышлял о контейнеровозе, который мог бы хранить сознание, основанное на ритмах галактических орбит...

Но кваксы еще не были обеспокоены подобными проблемами. Они знали, что действия птиц-фотино обрекли Кольцо на гибель. Кольцо в конечном итоге закроется: завоевав Вселенную, птицы-фотино запечатывали себя в ней. Но, по мнению кваксов, времени было предостаточно.

И, кроме того, кваксам предстояло завершить еще один проект. Пока незаконченный.

Окончательное уничтожение человечества.

Кваксы пережидали краткое, тщеславное утро людей, пока те росли, чтобы доминировать над окружающими их видами - только для того, чтобы растратить свои силы в абсурдных нападениях на ксили. В конце концов, ксили аккуратно запечатали большинство выживших людей в мире-коробке за пределами Восьми комнат. Однако ряд небольших колоний людей в различных формах выжили, и кваксы наблюдали, как один за другим эти остатки вырождались и умирали.

Пол подозревал, что кваксы не противились ускорению этого процесса.

Теперь казалось, что во Вселенной, наконец, не осталось людей. Но после действий Джима Болдера кваксы рассудили, что для их долгосрочного выживания риск представляет даже небольшая группа людей. Таким образом, кваксы собирались гарантировать, что люди никогда больше не поднимутся, чтобы угрожать виду своими непредсказуемыми планами.

Они ждали.

В конце концов в Восьмой комнате появился Тил.

Пол с тоской задавался вопросом, почему кваксы не встревожились, когда антиксили оживил самого Пола; постепенно он пришел к пониманию, что он был недостаточно человечен, чтобы кваксы узнали его, и они поняли, кем он был, только из-за его общения с жителями деревни.

Он испытал глубокую печаль.

Кваксов воодушевил упадок людей до дикости, о чем свидетельствовала природа Тила и тех, кто последовал за ним. Они, конечно, могли уничтожить людей в любое время. Но они были терпеливы. Было ясно, что в комнатах и за их пределами было больше людей, все еще недоступных для кваксов; и также было ясно, что у появляющихся людей мог быть только один план действий: провести корабль ксили через затерянную Вселенную к Кольцу Болдера.

Для этого последнего путешествия, несомненно, все люди вышли бы из-под защиты комнат; все человечество было бы заключено в одном хрупком суденышке, предприняв массовый исход с ироническими параллелями с эвакуацией, так давно навязанной кваксам.

Затем кваксы нанесли бы удар.