Деймен услышал приближение Эрвал. Он повернулся и раскинул руки, чтобы поймать ее. - Нет! Игнорируй его. Не причиняй себе больше вреда...

Позади них одиноко стояла безмолвная фигура. Аллел прищурилась, но с трудом разглядела лицо.

Эрвал погрозила своим маленьким кулачком. - Держись подальше отсюда. Держись подальше! Я потеряла своего ребенка из-за той боли, которую ты причинил мне, ты... безумец. Держись от меня подальше. - Затем она намеренно притянула голову Деймена к себе и поцеловала его прямо в губы. Тил наблюдал за этим без каких-либо признаков эмоций.

Деймен обнял Эрвал за плечи и повернулся к Тилу. - Тебе придется держаться подальше, брат, - печально сказал он. - Здесь тебе делать нечего. Ты изгнанник.

Аллел шла рядом с Дейменом, задыхаясь от напряжения. Это было самое большое расстояние, которое она прошла от своего вигвама с момента травмы. - Почему? - спросила она. - Зачем беспокоиться, Деймен? Он уже потерял свою семью - потерял все. Что еще ты можешь с ним сделать? - Она оглядела дюжину жителей деревни, столпившихся вокруг них. Они были воплощением жалкого безразличия, их глаза были большими и вялыми на истощенных лицах. Младенец слабо плакал у сморщенной груди своей матери. - Мы подошли к концу. Кого это теперь волнует?

Деймен с сомнением нахмурился. Затем он повернулся и повел Эрвал прочь.

Остальные жители деревни вернулись к своим делам.

Аллел осталась одна.

В сгущающейся темноте Тил казался незаметно... измененным. Аллел подошла к нему, обхватив себя худыми руками.

- Расскажи мне, что ты видел. Расскажи мне, что было в восьмой комнате.

Тил улыбнулся. Дальняя стена восьмой комнаты, по его словам, была большим окном. Он осторожно шагнул в дверь - и затем другие стены кубической комнаты стали четкими.

Одетый в шкуры и размахивающий каменным оружием, человек снова смотрел из пещеры на звезды.

Звезды были невообразимо далекими точками света... гораздо дальше, чем расстояние между Раковиной и Домом. Он поворачивался все вокруг и вокруг, переступая через веревку, которая вела обратно к Оранжевой. Не было никаких признаков мира, из которого он вышел; хрустальная шкатулка висела в пространстве.

Постепенно он начал различать узоры.

Вон там, справа, виднелся огромный звездный шар, аккуратный, как бутон с мясом коровы-мамочки, но он догадался, что этот звездный бутон был больше миллиона его миров. Над его головой виднелись фрагменты кубической решетки, задрапированные струйками фиолетового газа... а позади него, что было самым впечатляющим из всех, секстет разноцветных звезд, которые явно вращались вокруг пустого центра. Огромные огненные арки прыгали между поверхностями сестер.

Там были звездные петли, звездные узлы, звезды в простынях, похожих на плащи бога.

Он вспомнил, как Аллел описывала звезды в старые времена, беспорядочно разбросанные, как семена. Что ж, с тех пор, как люди спрятались, кто-то перестроил Вселенную.

...Что-то двигалось мимо звезд. И снова...

Безымянные объекты, черные, как ночь, двигались вокруг него. Они гладили этот хрупкий контейнер, как руки огромного родителя.

Он не чувствовал угрозы. В их жестах было ощущение уверенности, радушия.

Мне суждено было быть здесь, внезапно осознал он. Аллел была права: мир заморожен по замыслу. Он выплюнул меня, и эти существа ждали меня.

Полдюжины фигур теперь отделились от его ящика и собрались вместе в огромное размытое пятно, проплывающее мимо звезд. Они двигались мимо и сквозь друг друга, все быстрее, сплетаясь в тугой узел тьмы, а затем, в брызгах призматического света, они улетели... куда-то еще.

Они покончили со Вселенной, покинули ее. Но они кое-что оставили позади.

Это был корабль. Он уткнулся носом в его коробку, огромная скорлупа, достаточно большая, чтобы вместить его деревню и еще сотню других. Вселенная будет принадлежать ему.

Звезды начали вращаться, как искры в огне. Они накренились, подавляя его.

Его следующим воспоминанием было то, как он выползал из трупа коровы-мамочки. Аллел перенесла тяжесть тела на негнущиеся ноги. - Корабли ксили, - прохрипела она. - Это то, что ты видел. Корабли похожи на щиплющие пальцы. - Она слабо кашлянула, чувствуя, как холод уходящего дня проникает в ее плоть. - Послушай. Я знаю, чем ты пожертвовал, чтобы сделать это. Я знаю, что ты потерял все, что было для тебя важно... Но, Тил, ты спас нас всех.

Она протянула руку к своему внуку.

Тил никак не отреагировал. Аллел нервно опустил руку.

- Ты знала, что я найду, не так ли? - холодно спросил Тил. - Ты подозревала правду о нашей истории - о нашем полном поражении от ксили.