При мягком поощрении корова-мамочка начала свое неуклюжее движение, нагруженный поддон оставлял следы на твердой земле. Эрвал шла рука об руку с Сурой. Она оборачивалась назад, пока деревня не скрылась из виду; она подозревала, что еще долго после того, как она уйдет, темная фигура Деймена будет стоять на краю деревни, надеясь на ее возвращение. Невысокий круглолицый мужчина по имени Арк шел с Эрвал. - Этой зимой, - сказал он, - я вынес тело своей жены из вигвама в снег. Мне пришлось дождаться оттепели, прежде чем я смог похоронить ее в зарослях коровьего дерева. Я едва понимаю, о чем ты говоришь со своими историями о звездах и кораблях, Эрвал, но знаю вот что. Если бы я остался дома, то наверняка бы умер. По крайней мере, с тобой я умру, пытаясь найти выход. И, - с сомнением закончил он, - никогда не знаешь наверняка; возможно, у нас даже получится.

Эрвал подозревала, что многих из ее попутчиков побудила двигаться примерно такая же смесь отчаяния и сомнений; и все же они пошли. И пока они шли, Эрвал ощущала настроение оптимизма, порожденное самим фактом их движения, тем, что они что-то делали.

Но зима на севере наступила рано.

Первыми налетели ветры, так что дети, причитая, были вынуждены ковылять, цепляясь за шерсть коровы, которая пела им простые песенки. Затем пошел снег, и марш превратился в мрачное путешествие по безликой равнине, перемежаемое ночами, когда люди съеживались в единый дрожащий холмик под слоем одеял.

Эрвал запомнила список указаний, которые Тил дал деревне, и была настолько уверена, насколько это было возможно, что не сбила свой отряд с пути истинного. Но в более трудные дни она постоянно осознавала, что едва ли подготовлена к тому, чтобы возглавлять такую амбициозную экспедицию; и когда они вошли в пасть очередной снежной бури, она обнаружила, что из ее замерзающих глаз текут слезы, и задалась вопросом, не ведет ли она этих людей на верную смерть.

Затем, однажды, Сура пришла, пробираясь сквозь снежные заносы. Она радостно улыбалась, держа в руках выцветшую тряпку. Эрвал, усталая и ошеломленная, откинула с глаз заснеженные волосы и забрала предмет у девушки. Это была полоска шкуры коровы-мамочки. Грубо вырезанная и необработанная, полоска замерзла до того, как успела сгнить, и была завязана двойным узлом.

- Бирюзовая, - сказала Сура. - Это один из его маркеров, не так ли? Я нашла ее привязанной к сухому коровьему дереву, как раз за тем гребнем.

Эрвал уставилась на маленький потрепанный артефакт. - Да, это от Тила. Собери остальных и скажи им.

Находка полоски была воспринята как великий триумф, и путешественники с торжествующим видом выпили молоко Сэнд. Они подошли к Эрвал и прикоснулись к ее рукам и плечам, поздравляя ее. Эрвал чувствовала себя странно отстраненной от всего этого. В конце концов, они только подтвердили, что идут по пути Тила - пути, который, как неоднократно указывал Деймен, может привести только к безумию или смерти.

Но она держала такие мысли при себе и делала все возможное, чтобы присоединиться к празднованию.

Отдохнув, они с трудом двинулись дальше, навстречу ветру, продвигаясь вперед так быстро, как только могли. Они разбили временный лагерь в самом сердце очередной снежной бури. Закопались вместе в снег, зарывшись лицами в меха.

В тусклом утреннем свете Эрвал проснулась от толчка. Одурманенная сном и не желающая покидать свое теплое гнездышко, она медленно открыла глаза. Сура склонилась над ней, ее щеки раскраснелись под обмороженными пятнами. - Эрвал, мы на месте!

- Что?

- Восемь комнат! Все именно так, как описывал Тил. Давай!

Эрвал выбралась из снега. У нее болели колени и бедра. Вокруг нее люди выбирались из своих снежных коконов. Она втерла немного снега в лицо, затем набрала полный рот крошащейся массы и дала ей растаять на языке.

В кои-то веки выдался ясный, тихий день. Снег лежал огромными сугробами до самого горизонта, и пустынный пейзаж нарушали только непокорные остатки коровьих деревьев - и, на северном горизонте, здание. Эрвал прищурилась, пытаясь разглядеть что-нибудь в тусклом дневном свете. Это была большая простая коробка, точно такая, как описывал Тил.

Восемь комнат.

Ее компания направилась к артефакту. Дети с криками побежали, взрослые поспешили следом. Эрвал подумала о том, чтобы предостеречь их от осторожности; но она остановила себя, почти развеселившись. Какие меры предосторожности нужно было предпринять? Либо восемь комнат спасут их жизни... или им пришлось бы повернуть назад, попытаться добраться до деревни до наступления самой суровой зимы и, измученным, ждать, пока холод убьет их.

В любом случае, не было особого смысла проявлять осторожность. Эрвал с трудом пробралась по снегу к Восьми комнатам.

Вскоре дети уже забирались в открытый дверной проем и вылезали оттуда. Эрвал остановилась на некотором расстоянии от строения и внимательно осмотрела его. Она вспомнила, как Тил описывал свой шок, увидев, как здание парит без опоры на высоте фута в воздухе; и, наклонившись, увидела полоску заснеженной земли под комнатами. Она нахмурилась, удивляясь собственной невозмутимой реакции. Что было самым удивительным? Каждый ребенок слышал истории о том, насколько могущественными были древние, о том, как они построили тот самый мир, в котором жили люди; почему парящая в воздухе коробка должна быть таким сюрпризом?

Она вздохнула. Возможно, у нее просто не было богатого воображения. Она быстро подошла к комнатам, ненадолго задержалась в дверях, затем шагнула вверх и перешагнула через порожек высотой в фут...