В первый ясный день теплой весны жители деревни молча поднялись на невысокий холм в миле от деревни. После нескольких месяцев, проведенных в духоте вигвама, Эрвал глубоко вдохнула холодный, свежий воздух и почувствовала, как в ней вскипает кровь. Она огляделась вокруг с новым интересом. День был тихий, безветренный; родные озера и реки сияли над ней, как нити на ковре. Красноватый свет солнца был почти веселым, а под ногами хрустел морозный снег. Она попыталась представить, как это, должно быть, было в те дни, когда она еще не родилась, когда солнце было желтым и таким жарким, что даже весной можно было сбросить меха и леггинсы и бегать, как ребенок в каком-нибудь огромном вигваме.

На вершине холма оранжевые цветы пытались пробиться сквозь вечную мерзлоту. Жители деревни собрались неровным кругом вокруг цветов; некоторые сложили руки перед собой, другие опустили головы, так что их подбородки покоились на меховых рубашках. Деймен шагнул в середину круга. - Мы здесь ради тех, кто умер зимой. - Его голос был ровным и безжизненным. Без церемоний он произнес нараспев список имен.

- ...Борст, муж Суры. Умер от жидкости в легких. Девочка, дочь Борста и Суры; мороз атаковал ее тело во время снежных бурь...

Ошеломленная Эрвал пересчитала имена. Всего двадцать два, в основном дети. Она оглядела молчаливую группу; там наверняка осталось не больше сотни душ. Она знала, что внешние районы деревни уже были заброшены, так что их собственные жилища были окружены безмолвными разрушенными вигвамами.

Внезапно ее осенило, что стариков почти не осталось. На самом деле, теперь стариками были они с Дейменом. Кто уйдет последним? с тоской подумала она. Какой-то ребенок, плачущий над остывающими телами своих родителей?

В этот момент ее решение выкристаллизовалось. С Дейменом или без него, она должна была покинуть это место.

Деймен закончил свой список. После краткого мрачного молчания группа распалась и вернулась в вигвамы. Двадцать пять взрослых решили присоединиться к плану Эрвал. Вместе с детьми с ней отправятся тридцать семь человек.

Они собрались на окраине деревни. Разделившиеся семьи и расстающиеся друзья не находили, что сказать на прощание. Эрвал с помощью Суры окончательно поправила сбрую на шее Сэнд, единственной коровы-мамочки, которую они должны были взять с собой. К упряжи был прикреплен широкий поддон, заваленный мехами, одеялами и почками коровьего дерева. Остальные участники экспедиции, напялив на себя запасную одежду, наблюдали за происходящим в подавленном молчании.

- Не знаю, что сказать.

Эрвал повернулась. Деймен, скрестив толстые руки на груди, стоял и наблюдал за ней. - Деймен, даже не пытайся.

Он нахмурился. - Гордость - странная штука, - размышлял он. - Я должен знать. Я был гордым и упрямым. Гордость может затруднить признание своей неправоты, независимо от того, насколько заблуждающимся ты приходишь к осознанию...

Эрвал рассмеялась, не без злобы. - Я должна подавить свою гордость, признать свою ошибку, не так ли?

Он выглядел обиженным. - Эрвал, ты можешь умереть там.

- Но я верю, что здесь мы умрем точно. - Она коснулась его руки, взъерошив копну густых черных волос, которые росли там. - Ты нужен этой экспедиции...

- Но ты нужна мне.

Это было так, словно Солнце прорвалось сквозь тучи. Изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал ровно, Эрвал сказала: - Ты выбрал чертовски неподходящее время, чтобы сказать такое.

- Мне жаль.

Намеренно, с чувством боли, она отвернулась от него. - Пора идти.

- Куда?

- Ты знаешь куда. На север. Так, как описал Тил. Путешествие продолжительностью в несколько дней, следуя его указателям, к Восьми комнатам.

Он фыркнул. - Следуя болтовне коровы-мамочки и сумасшедшего?

- Деймен, не порть это. - Она изучала его, отчаянно пытаясь сохранить последние остатки тепла. - Я знаю, что делаю.

- Знаю. Прости, Эрвал, мы уже обсуждали все это раньше, не так ли?

- Сто раз. - Она улыбнулась.

- ...Желаю тебе всего наилучшего.

Она обняла его, чувствуя грубый мех его рубашки под своими обнаженными предплечьями. - И я тебя, любимый.

- Я больше тебя не увижу.

- ...Может быть, если я найду то, что ищу, то смогу вернуться за тобой.

Он отстранил ее, его лицо было жестким. - Конечно, найдешь.

На этом они расстались.