Смаргивая слезы, он поднялся в комнату. Они провели ночь под крышей впервые со времени изгнания Тила. Он проснулся в относительном тепле и неторопливо позавтракал водой и похожим на сыр бутоном.

Потребовалось немало уговоров, чтобы заставить Оранжевую забраться в комнату.

- Бояться нечего - это просто большой вигвам.

- Нет, это... не...

- Ну, может, и нет...

Теперь она неловко съежилась в центре комнаты, стоя в собственных грязных следах.

Тил осмотрел комнату. Он обнаружил, что она пуста, если не считать чего-то вроде кронштейна для лампы, прикрепленного к потолку. Из всех четырех стен вели двери - даже люки в полу и потолке.

Двери смотрели на него пустыми глазами.

Он провел руками по голубым стенам. Материал был теплым, слегка податливым - неприятно похожим на кожу. Он подумал о том, как гладил живот своей жены через мягкое кожаное одеяло.

Он отогнал этот образ.

Он достал моток веревки из корзины Оранжевой. Он обвязал один конец вокруг своей талии. - Вот, - сказал он. - Не отпускай это. Если не получишь от меня вестей... через некоторое время, попробуй вытащить меня обратно. Понимаешь? И что бы ни случилось, возвращайся и расскажи моей бабушке, что ты видела. Хорошо?

Огромная голова опустилась. Он погладил ее хобот, один раз.

Он повернулся к двери напротив входа в куб. Оранжевая вздрогнула, наблюдая за ним. - Итак, - подумал он, - логика подсказывает мне, что за этой дверью ничего нет. Только другой выход, в снег.

Верно?

Он толкнул дверь. Она открылась плавно, как мышца.

За ней была еще одна комната. Она была как зеркальное отражение первой: голые стены, единственная подвесная лампа, повсюду двери.

Может быть, это действительно было отражение.

Нет, это было глупо. Он оглянулся на дрожащую коричневую массу Оранжевой. Во второй комнате Оранжевой не было... и Тила тоже, если уж на то пошло.

Он шагнул в дверь.

Что ж, пол казался достаточно твердым... и воздух был просто воздухом.

Вся его интуиция подсказывала ему, что он должен был парить на высоте пояса где-то за пределами коробчатой конструкции. Вместо этого он был здесь...

Он рассмеялся. Значит, старая песня Аллел была неправильной. Чудо второй комнаты заключалось не в том, что в ней было, а в том факте, что она вообще там была.

Потянув за веревку из скрученной кожи позади себя, он толкнул дверь в левой стене второй комнаты. За ней была третья комната, еще одна копия первой.

Он решил, что не удивлен.

Более уверенно он прошел через третью комнату и толкнул дверь слева от себя. За ней он, вероятно, найдет четвертую комнату, образующую квадратный ряд комнат, а затем он сможет снова повернуть налево, чтобы найти дорогу вокруг квадрата обратно к Оранж...

Четвертая комната не была пустой. В ней была Оранжевая. Она смотрела влево от себя; она держала грязную веревку, которая тянулась вперед через открытую дверь.

Она повернула к нему голову с широко раскрытыми от удивления глазами.

Он отпрыгнул, дрожа. Мог ли он перепутать комнаты?

Лихорадочно соображая, он снял с пояса нож Аллел и осторожно положил его на пол в комнате Оранжевой. Затем он прошел обратно через третью и вторую комнаты.

В первой комнате Оранжевая стояла лицом к нему. - Успокойся, - рассеянно пробормотал он ей. - Все в порядке...

Дверь слева от нее была приоткрыта. Каменный нож лежал на полу, прямо внутри первой комнаты. Он подошел, поднял его и засунул за пояс.

Что ж, он казался настоящим. Теперь ножей было два?

Он снова обошел третью комнату. Ножа за дверью не было... конечно.

Так что четвертой комнаты, чтобы составить квадрат, не было.

Он сел на голый пол третьей комнаты и закрыл глаза. Если он не будет осторожен, странность этого места ошеломит его.

Он открыл глаза. Он задумчиво посмотрел на люк в потолке третьей комнаты. Несомненно, он вырвался бы из этого странного круга, если бы поднялся еще на один уровень.

Он выпрямился. Кронштейн лампы был просто вне пределов его досягаемости, но он обнаружил, что если он - подпрыгнет - то сможет просто ухватиться за него обеими руками.

Он повис там мгновение, слегка раскачиваясь, шрамы от ожогов на груди слегка зудели. Затем он выгнулся дугой назад, выбросил обе ноги вперед и ударил ими в люк на крыше.

Тот откинулся с мягким стуком. Еще один взмах, на этот раз одной рукой, и Тил ухватился за край рамы люка. Втащить себя затем в комнату было просто. Веревка Оранжевой волочилась за ним.

Четвертая комната была пуста - еще одна копия первой, с обычной лампой и шестью выходами. Он сделал несколько глубоких вдохов и позволил своему колотящемуся сердцу успокоиться; а затем, с некоторой уверенностью - конечно, больше в него ничего нельзя было бросить - он шагнул вперед и толкнул дверь.

Он чуть не вскрикнул.