Катастрофа случилась вскоре после того, как он нашел себе это укрытие среди листьев. Один из рабочих Пояса наткнулся на его крошечный тайник с припасами; думая, что они принадлежат презираемым членам экипажа плота, шахтер поделился кусочками со своими товарищами. Рису повезло, что его самого не обнаружили,.. но теперь у него не было припасов, и шум в горле и животе начал заполнять его голову.

Когда последний шахтер сполз к Поясу, Паллис свернул веревку и повесил ее на крюк, прикрепленный к стволу. Он ненавидел эти визиты к Поясу, то, как ему приходилось вести тяжелые переговоры с этими оборванными, полуголодными шахтерами. Он покачал головой и с некоторым облегчением вернулся мыслями к полету домой.

- Хорошо, Говер, давай посмотрим, как ты двигаешься! Я хочу, чтобы чаши переместились на нижнюю сторону дерева, наполнились и зажглись, прежде чем я закончу сматывать эту веревку. Или ты предпочел бы дождаться следующего дерева?

Говер принялся за работу сравнительно быстро, и вскоре под деревом расползлось облако дыма, скрывая Пояс и его звезду из виду.

Паллис стоял близко к стволу, его ноги и руки ощущали возбужденный прилив соков. Это было почти так, как если бы он мог чувствовать огромные растительные мысли дерева, когда оно реагировало на темноту, распространяющуюся под ним. Ствол громко загудел; ветви вонзились в воздух; листва затряслась и зашуршала, а скиттеры кувыркнулись, сбитые с толку резким изменением скорости полета; а затем, с волнующим всплеском, огромная вращающаяся платформа оторвалась от звезды. Пояс и связанные с ним человеческие страдания превратились в игрушечную пылинку, медленно падающую в Туманность, и Паллис, прижимавшийся руками и ногами к летящему дереву, был там, где он был наиболее счастлив.

Его довольство продолжалось около полутора смен.

Он бродил по деревянной платформе, угрюмо наблюдая, как звезды скользят в безмолвном воздухе. Полет просто не был гладким. О, этого было недостаточно, чтобы потревожить крепкий сон Говера, но для натренированных чувств Паллиса это было похоже на катание на скиттере в шторм. Он прижался ухом к стене ствола высотой в десять футов; он чувствовал, как ствол жужжит своей вакуумной камерой, пытаясь выровнять вращение дерева.

Это было похоже на дисбаланс при загрузке... но это было невозможно. Он сам следил за укладкой груза, чтобы обеспечить равномерное распределение массы по бортам. Для него не заметить такой грубый дисбаланс было бы все равно, что... ну, как забыть дышать.

Что тогда?

С нетерпеливым рычанием он оттолкнулся от ствола и подошел к краю. Он начал обходить привязанные грузы, методично перепроверяя каждую пластину и бочонок и позволяя картине погрузки дерева сложиться в его сознании...

Он замедлил шаг и остановился. Один из контейнеров с едой был взломан; его пластиковый корпус треснул в двух местах, и половина содержимого исчезла. Он поспешно проверил ближайший бочонок с водой. Он тоже был вскрыт и пуст.

Он почувствовал, как горячее дыхание проникает в его ноздри. - Ученик! Иди сюда!

Мальчик медленно подошел, его худое лицо исказилось от дурного предчувствия.

Паллис стоял неподвижно, пока Говер не оказался на расстоянии вытянутой руки; затем он взмахнул правой рукой и схватил ученика за плечо. Паллис указал на разбитые емкости. - Как ты это называешь?

Говер уставился на бочки с выражением, похожим на настоящее потрясение. - Ну, я этого не делал, пилот. Я бы не был таким глупым - ах!

Паллис глубже погрузил большой палец в сустав мальчика, отыскивая нерв. - Неужели я утаил эту еду от шахтеров, чтобы позволить полакомиться тебе, с твоей никчемной физиономией? Ну что же, маленький костоправ, я подумываю выбросить тебя прямо сейчас...

Затем он замолчал, его гнев рассеялся.

Что-то все еще было не так.

Массы припасов, извлеченных из бочек, было явно недостаточно, чтобы объяснить нарушение баланса дерева. А что касается Говера - что ж, в прошлом он был признан вором, лжецом и кое-кем похуже, но сейчас был прав: он был недостаточно глуп для этого.

Неохотно он отпустил плечо мальчика. Говер потер сустав, обиженно глядя на него. Паллис почесал подбородок. - Если ты не брал товар, Говер, тогда кто это сделал? А? - Клянусь Костями, у них был безбилетник.

Он опустился на четвереньки и уперся руками и ногами в древесину ветки. Он закрыл глаза и позволил мелкой дрожи говорить с ним. Если масса была не на краю, тогда где...?

Внезапно он выпрямился и пробежал примерно четверть пути по краю, цепляясь длинными пальцами ног за листву. Он задержался еще на несколько секунд, снова обхватив руками ветку; затем он более медленно направился к центру дерева, остановившись на полпути к стволу.

В листве было маленькое гнездышко. Сквозь спутанные листья он разглядел несколько лоскутков обесцвеченной ткани, прядь непослушных черных волос, невесомо свисающую руку; рука принадлежала мальчику или молодому мужчине, решил он, но она была сильно мозолистой и покрыта множеством крошечных ран.