Он отошел в сторону. Позади него в небе висел огромный Плот. В нескольких десятках миль над Плотом висела одинокая звезда - бурлящий шар желтого огня шириной в милю, и огромная металлическая конструкция отбрасывала расширяющуюся тень на мили пыльного воздуха.

Под руководством Паллиса Рис и Говер разожгли чаши для костра и пробрались по поверхности дерева, размахивая большими легкими одеялами над клубящимся дымом. Паллис критически осмотрел завесу дыма; неудовлетворенный, он огрызался и рычал на мальчиков. Но неуклонно и уверенно дерево поднималось сквозь Туманность, плавно двигаясь по кривой к краю Плота. Плот рос в небе, пока не заслонил половину Туманности. Снизу он выглядел как неровный диск шириной в полмили; металлические пластины рассеивали блики звезд, и свет просачивался через десятки отверстий в палубе. Когда дерево подплыло к краю, Плот превратился в лоскутный эллипс; Рис мог видеть закопченные шрамы от сварки по краям ближайших пластин, и когда его взгляд скользнул по похожей на потолок поверхности, пластины слились в размытое пятно, а дальняя сторона диска превратилась в ровный горизонт.

Наконец, с порывом воздуха дерево поднялось над краем, и верхняя поверхность Плота начала открываться перед Рисом. Он обнаружил, что его тянет к краю дерева; он зарылся руками в листву и, открыв рот, смотрел, как на него обрушивается поток красок, шума и движения.

Плот представлял собой огромное блюдо, до краев наполненное жизнью. По его поверхности рассыпались точки света. Палуба была усеяна зданиями всех форм и размеров, построенными из деревянных панелей или гофрированного металла и сваленными в кучу, как игрушки.

Смешение запахов поразило чувства Риса - резкий запах озона от гигантских машин по всему периметру, древесный дым из тысячи дымоходов, намек на экзотические кулинарные ароматы из домиков. И люди - больше, чем Рис мог сосчитать, так много, что население Пояса легко затерялось бы среди них, - люди большими потоками ходили по плоту; и кучки бегающих детей тут и там взрывались взрывами смеха.

Он разглядел прочные пирамиды, прикрепленные к палубе, высотой по пояс. И из каждой пирамиды прямо вверх поднимался трос; Рис запрокинул голову, следя за линией тросов, и у него перехватило дыхание. К каждому тросу был привязан ствол дерева. Для Риса одного летающего дерева было уже достаточно. Теперь, над Плотом, перед ним был могучий лес. Каждый привязной трос был вертикальным и довольно натянутым, и Рис почти физически ощущал напряжение запряженных деревьев, когда они двигались под притяжением ядра.

Сотни вопросов пронеслись в голове Риса. На что было бы похоже ходить по этой металлической поверхности? Каково, должно быть, было команде, построившей Плот, висеть в пустоте над ядром?

Но сейчас было не время; нужно было еще поработать. Паллис уже орал на Говера. Рис поднялся на ноги, зарываясь пальцами ног в листву, как обычный лесник.

Паллис присоединился к нему, и они вместе трудились над чашей для костра.

- Рис, ты, должно быть, не имел ни малейшего представления о том, на что похож Плот. Итак... зачем ты это сделал? От чего ты убегал?

Рис обдумал вопрос. - Я ни от чего не убегал, пилот. Шахта - трудное место, но это был мой дом. Нет. Я ушел, чтобы найти ответ.

- Ответ? На что?

- О том, почему умирает Туманность.

Паллис посмотрел на серьезного молодого шахтера и почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Какое образование получил среднестатистический шахтер? Паллис сомневался, что Рис вообще грамотен. Как только ребенок становился достаточно сильным, его или ее отправляли в литейный цех или вниз, на сокрушающую поверхность железной звезды, чтобы начать жизнь, полную изнуряющего мускулы тяжелого труда...

И детей Пояса вынуждала идти туда экономика Туманности, резко напомнил он себе; экономика, которую он - Паллис - помогал поддерживать.

Он обеспокоенно покачал головой. Паллис никогда не принимал распространенную на Плоту теорию о том, что шахтеры были разновидностью недочеловеков, пригодных только для тяжелого труда, которым они занимались. Какова была продолжительность жизни шахтеров? Тридцать тысяч смен? Меньше, может быть, уже половины возраста самого Паллиса?

Каким прекрасным лесником мог бы стать Рис... Или, с сожалением признал он, возможно, лучшим ученым.

В его голове начал формироваться смутный план.

Возможно, Паллис смог бы помочь Рису найти место на плоту.

Это было бы нелегко. Рису всю жизнь пришлось бы сталкиваться с враждебностью со стороны таких, как Говер. И Плот не был клумбой из цветов и листьев; его экономика тоже приходила в упадок из-за медленного удушения Туманности.

Но Рис заслуживал шанса. И Рис был умным ребенком. Может быть, размышлял Паллис, просто может быть, он действительно сможет найти какие-то ответы. Было ли это возможно?