— Неужели ты действительно так думаешь? — Глаза Кейджа оставались спокойными и невозмутимыми.

— Я думаю, что будь ты настоящим Авари, ты бы сейчас стоял на коленях, благодаря Кровавую Деву за то, что я пала. За то, что Виктор меня сломал.

Глаза Кейджа сузились.

— Неужели? Забавно. А я этого не вижу.

Я отвернулась от него и уставилась на бушующее море. Мне не следовало здесь находиться. Мне следовало уйти. Если бы Виктор увидел меня сейчас, разговаривающей с Авари, с Кейджем Танакой из всех возможных людей, он бы убил меня. Убил бы нас обоих.

Но я не ушла.

Я осталась.

Кейдж молчал с минуту. Потом сказал:

— Я не притворяюсь. И не злорадствую.

— Тогда ты лжёшь.

Ветер снова тронул мои волосы. С меня было достаточно. Я подняла руки, вытащила шпильки, удерживавшие косу, и позволила волосам рассыпаться по спине.

— Или, что ещё хуже, ты меня жалеешь.

— А разве это хуже? Знать, что кому-то не всё равно настолько, что он испытывает к тебе жалость?

— Я не стою твоей жалости.

Слова сорвались с губ прежде, чем я успела себя остановить.

Он медленно покачал головой, крепче сжав челюсти.

— Тебе причиняет боль тот, кто старше, сильнее и гораздо могущественнее тебя. Никто его не останавливает. Никто даже не пытается, даже твоя семья. Они знают, Реган? Ты рассказала своему отцу?

Я судорожно вдохнула, пытаясь сдержать подступавшие рыдания. Подняв подбородок, я ответила:

— Конечно нет. В этом нет никакого смысла. Отец сам устроил этот брак, и это прекрасная партия. — Я помолчала. — К тому же моего младшего брата... Персиса держат где-то как средство давления на мою семью. Ему всего восемь. По сути, он пленник.

Я сглотнула, вспомнив, что случилось с младшей сестрой Блейка, Энией. Она всегда была... другой. Но она была семьёй. Я видела, как она росла. Они с Персисом играли вместе, дружили. Я думала, однажды они будут вместе учиться в Академии Кровавого Крыла.

Теперь же… Энии больше не было.

С Персисом этого не случится. Не с моим братом.

— Зачем Виктору понадобился Персис, если ты уже согласилась стать его консорткой?

Я рассмеялась.

— Чтобы добиться покорности. Чтобы обеспечить честь Дома Дракхарроу. Потому что он может делать всё, что ему вздумается, Кейдж. Он сказал моему отцу, что когда-то это было обычаем высококровных.

— Было. Но детей не держали в заложниках. Их обменивали, чтобы укрепить связи между семьями, — коротко ответил Кейдж.

— Так ты, оказывается, знаток истории?

Я сама услышала в своём голосе дразнящие нотки.

Что здесь вообще происходит?

Он пожал плечами.

— Я люблю читать.

— Как бы то ни было, Амина... то есть профессор Хассан, знала о Персисе. Она пыталась мне помочь. И сам видишь, чем всё закончилось.

Кейдж уставился на меня.

— Профессор Хассан? Почему она вообще стала бы это делать?

— Когда я была ребёнком, она была моей наставницей. Она много лет жила с моей семьёй. Она была рядом, когда родился Персис. Даже став преподавателем Академии Кровавого Крыла, Амина приезжала к нам в гости. Я совершила ошибку и рассказала ей, что произошло. Должно быть, она поговорила с Виктором и решила, что, если приведёт ему нового драконьего всадника, он отпустит Персиса.

Почему я рассказываю всё это Кейджу?

— Значит, это по вине Виктора она погибла, не так ли? Она отдала Флоренс Шен в тщетной попытке его умиротворить. Но ему вовсе не обязательно было делать всё это, Реган.

В голосе Кейджа звучало отвращение.

— Виктор не лидер. Он чудовище. И то, что он делает с тобой... это должно быть кому-то небезразлично.

Я посмотрела на него не с благодарностью, а с яростью и стыдом.

— Ты ничего не понимаешь, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Я сама ему это позволяю. Разве ты не понимаешь? Я стою и не убегаю. Не сопротивляюсь. Никогда.

Взгляд Кейджа не дрогнул.

— Я позволяю ему ломать меня.

Каждое слово раскалывало моё сердце, словно камень.

Рассказывать ему всё это. Стоять под тяжестью его взгляда.

— Каждый день я возвращаюсь к нему, улыбаюсь и играю свою роль. Я всё ему упрощаю.

— Мне жаль. — Эти слова были мягкими. Нежными. Настоящими. Они выпотрошили меня.

— Что? — прошептала я.

Я шагнула назад от края, собираясь уйти, но нога соскользнула на заледеневшей земле. В одно мгновение я потеряла равновесие. Меня повело в сторону, и я уже начала падать на скалы внизу.

В следующее мгновение Кейдж уже был рядом. Его руки крепко сжали мои плечи. Чёрный плащ взметнулся вокруг нас, пока он двигался быстрее, чем я когда-либо считала возможным. И вот я уже снова стояла на утёсе, будто ничего и не произошло. Я врезалась в его грудь, не в силах перевести дыхание. Мои пальцы вцепились в ткань его рубашки, а под ладонью ровно и сильно билось его сердце.

Всё замерло.