— Полагаю, это означает, что она сдалась перед лицом твоего упрямства, — сказала я с лёгким смешком.

—Я действительно горжусь своей непреклонностью. И тебе тоже стоит ею гордиться, учитывая, что ты её унаследовала. В любом случае, мне удалось до неё достучаться, в некотором смысле. Мы разговаривали — если это вообще можно назвать разговором. — Она ненадолго замолчала. —Мне её искренне жаль. Где-то в глубине души бедная старушка понимает, что с ней сделали.

Оркадес надолго замолчала.

—Что ж, если смотреть на вещи с хорошей стороны, Молиндра, возможно, по большей части мертва, но её сила огромна. Одним только дыханием она способна расплавить камень. При этом невольно задаёшься вопросом, почему наши два бесстрашных предводителя выбрали дракона, чья сила заключается в том, чтобы черпать мощь от солнца, если собирались привести её в место, где солнца нет вовсе. Полагаю, нам остаётся лишь благодарить богов за то, что они такие дураки. Право, трудно воспринимать злодеев всерьёз, когда они совершают столь элементарные ошибки.

— Думаю, они выбрали Молиндру потому, что она принадлежала Дому Орфос, — осторожно сказала я. —Должно быть, это как-то связано с Лунайей.

—Ах, Лунайя, — вздохнула моя мать. —Только не заставляй меня начинать разговор об этой бедной девочке.

— Бедная девочка? — Моё сердце забилось быстрее. —Значит, Лунайя жива? Ты её видела? — Я подумала о Лисандере. Я могла бы рассказать ему. Но поверит ли он мне?

—Видела её? Дитя моё, она ехала верхом на моей спине. — Небольшая пауза. —Не слишком уверенно, но, полагаю, в её состоянии иначе и быть не могло.

— В её состоянии? Что это значит? Что с ней происходит?

— О, ужасные вещи. Бедная девочка уже не совсем в себе, совсем как и эта старая чешуйчатая. — Я почти отчётливо представила, как она похлопывает по гниющим чешуйкам Молиндры.

—Вы очень странная троица, — пробормотала я.

Ещё один вздох.

—Да, правда ведь? Но не бойся. У меня есть план.

Моё сердце заколотилось.

—План? Мама, пожалуйста. Может быть, тебе лучше не высовываться? В переносном смысле, конечно. Они ведь даже не знают, что ты там.

— Не высовываться? О нет. Это совсем не в моём стиле, дорогое сердце. — Оркадес тихо рассмеялась мелодичным смехом, напомнив мне, что она была принцессой фей. Моё сердце сжалось. Как же мне хотелось увидеть её во всём её великолепии! Если даже в виде бесплотного голоса моя мать была такой живой и яркой, то при жизни она, должно быть, была поистине необыкновенной. —Я собираюсь спасти её, знаешь ли. Я твёрдо решила это сделать.

Я почти увидела, как она решительно кивнула. Моё сердце одновременно воспарило и упало. Я уже слышала этот тон. Более того, я сама говорила так. Когда кто-то произносил подобное, обычно это означало, что кто-то умрёт.

—Хорошо, — вздохнула я. —Желаю тебе удачи. Чем я могу помочь?

— Помочь? О нет, дочь. Это я буду помогать тебе.

— И как же ты можешь мне помочь? — спросила я, слегка позабавленная.

—Разумеется, отсрочив неизбежное. Затягивая время. Саботажем. Молиндра на моей стороне. По крайней мере, мне так кажется.

— Разумеется, мёртвый дракониха оказался на твоей стороне, — пробормотала я. —Какое облегчение.

— И это действительно должно тебя успокаивать. Не смотри на неё свысока только потому, что она некротическая, Медра. Кто-то должен был научить тебя лучшим манерам.

Я закатила глаза.

—Теперь ты, конечно, знаешь о Завесе, — продолжила Оркадес.

—О чём?

Наступила недоверчивая пауза.

—Трое Всемогущих, дитя. Неужели в Аэркануме вас вообще ничему не учили?

— Меня многому учили, просто я пробыла там не так уж долго, — ответила я немного раздражённо.

—Хорошо. Постараюсь объяснить как можно лучше, — сказала она со вздохом. —Итак, полагаю, ты знаешь, что такое портал? Возможно, тебе они известны как арки?

— Конечно. Я видела их в Камелоте. Иногда мы путешествовали через них.

— Прекрасно. Представь Завесу как портал. Но такой, который соединяет миры.

Я напряглась.

—Маркус и Кэтрин пытаются попасть в другой мир?

— Не думаю, что именно путешествие является их целью. Представь Завесу как стену между мирами. — Пауза. —Санграта — очень странное место, знаешь ли. Во многом оно совершенно иное… и всё же в чём-то знакомое.

У меня внутри всё перевернулось.

—Что ты имеешь в виду? Знакомое в каком смысле?

— Я ещё не совсем это поняла, но, когда пойму, ты узнаешь об этом первой, — загадочно ответила она.

—Ладно, — нетерпеливо сказала я. —А эта Завеса? Почему так важно, что Маркус и Кэтрин собираются с ней сделать?

— Подумай сама, дитя, — пожурила она. —У неё не было бы хранительницы, если бы её не следовало держать запертой.

— Хранительницы? Ты впервые упоминаешь о хранительнице.

— Нет, я уверена, что уже говорила о ней раньше, — немного раздражённо ответила она.