Но всё, о чём я могла думать, — это о том, каково это было. Быть настолько желанной. В темноте каждая частичка моего тела предала мой здравый рассудок, моя рука медленно скользнула между бёдер, а глаза были крепко закрыты.

Кровавая Дева...

Я влипла по-настоящему.

Глава 18

Флоренс вернулась. Флоренс была дома. И поэтому я с лёгкостью заснула.

Во сне лес за замком в Камелоте был именно таким, каким я его помнила. Солнечный свет лился сквозь кроны деревьев. Лёгкий ветерок шевелил осины. Шум ветра в листве, пожалуй, был моим самым любимым звуком на свете. На поляне впереди стояла Одесса и собирала свои длинные чёрные волосы, заплетённые в косу, в тяжёлый узел.

— Ты копаешься.

Выражение её лица было суровым, но дразнящий тон голоса этому противоречил.

— Я приводила в порядок лошадей, — возразила я. — Кто-то же должен был это сделать, после того как ты ушла заниматься своими волосами.

Я внимательно посмотрела на свою наставницу. В каком-то смысле она была самым близким, что у меня было к матери. Черты её лица были красивыми, даже тонкими, но тёмную кожу её лица покрывали бесчисленные шрамы. За её спиной были закреплены два внушительных клинка, рукояти которых были обмотаны потёртой кожей. Теперь она сняла с плеч перевязи с мечами и наклонилась, чтобы поднять с земли два деревянных тренировочных меча.

Она ухмыльнулась.

— Лови.

Мгновение спустя наши клинки с глухим стуком столкнулись. Этот ритм был знакомым и успокаивающим, совсем как сама Одесса, и всё же как сильно я ненавидела её поначалу! В детстве я привыкла ненавидеть всех и не доверять никому.

Пригнуться, вывернуться, закружиться. Удар!

Одесса была быстрее, намного превосходила меня в мастерстве, но у меня всё ещё была уверенность юности. Я верила, что однажды догоню её, а может, даже превзойду. Я не боялась. Я не нервничала. Я просто была здесь. Счастливая.

Лес изменился, деревья сдвинулись ближе друг к другу. Кроны над головой внезапно потемнели, и сквозь листву больше не лился свет. Тёплые зелёные и коричневые оттенки леса растаяли, сменившись палитрой чёрного и серого. Цветами смерти.

—Медра .

Я застыла, подняв меч лишь наполовину.

— Ты это слышала? — спросила я Одессу.

Она моргнула.

— Слышала что?

Птичье пение стихло. Неестественный ветер прошелестел в теперь уже безлиственных ветвях.

—Медра .Ты меня слышишь, дитя?

— Нет, — прошептала я. — Это невозможно.

Но Одесса вдруг исчезла. Я уставилась на то место, где она только что стояла.

—Ты же не думала, что так легко от меня избавишься? — голос тихо усмехнулся.

Я судорожно вдохнула.

—Мама?

— Это, безусловно, одно из имён того, кем я являюсь, и именно оно нравится мне больше всего, — сухо ответила Оркадес.

У меня едва не подкосились колени от потрясения. Но за потрясением пришла радость — болезненная, щемящая, но прекрасная.

—Какие ещё могут быть имена? — нервно спросила я.

Она вздохнула.

—Полагаю, ты могла бы звать меня Опалённой, Чешуйчатой. Или Королевой Падали.

Я фыркнула.

—Рада видеть, что ты не утратила чувства юмора. — Я замялась. —Значит… ты всё ещё… внутри Молиндры?

— Да. Её душа разбита. Сейчас она спит, но её сны рассыпаны на осколки.

Моё сердце захлестнуло облегчение.

—Когда ты исчезла вместе с Маркусом и Кэтрин, я думала, что ты ушла… навсегда.

— Я всё ещё с этими двумя идиотами, хотя они сами об этом не знают. — Оркадес звучала на удивление жизнерадостно для бесплотного голоса, обитающего в осквернённом драконе, поднятом некромантией.

—Я думала, что подвела тебя. Я была такой дурой, когда использовала тот нож.

— Дурой? С чего ты взяла, что была дурой? Ты меня не подвела, — пожурила она. —Ты ведь всё ещё жива, не так ли? По всей видимости. А Флоренс?

— Она тоже жива, — признала я.

—Ну вот. — Оркадес явно была довольна. —Значит, всё хорошо.

Я сглотнула.

—Правда? И где именно ты находишься?

— В каком-то лесу. Эти два самовлюблённых болвана называют его Костяным Лесом.

От этого названия меня пробрала дрожь.

—Звучит не слишком приятно.

— Определённо не то место, которое я выбрала бы для своего обитания. Сплошной беспорядок из тумана и паутины. Да и для дракона размером с Молиндру среди всех этих деревьев места маловато. Но, по-видимому, для этого мерзкого маленького проекта оно подходит идеально.

Поляна, на которой я стояла, превратилась в каменное ущелье, наполовину поглощённое туманом. Я сделала несколько шагов вперёд. Что-то громадное шевельнулось за белёсой дымкой: золотистый, разрушенный силуэт, крылья которого были переплетены тёмными прожилками. Дракон — огромный и разлагающийся. Молиндра. Я отшатнулась, поспешно шагнув назад, и под моими ногами с треском ломались ветки.

—Молиндра… жива?

— Она… нечто. Нечто, куда более похожее на меня, — задумчиво ответила Оркадес. —Старые кости, ещё более древняя ярость. С ней бывает непросто. Но, думаю, мы пришли к взаимопониманию.