Я вдруг задумалась, что может быть лучшей основой для отношений: полное отсутствие какой-либо привязанности или любых чувств вообще, как сейчас было между мной и Кейджем, или бурная ненависть, которую Медра и Блейк испытали друг к другу сразу после первой встречи.

— Попробуй сегодня ночью увидеть его во сне, — предложила Медра, лишь наполовину шутя. — Может, всё окажется не так уж плохо.

Она подмигнула.

Я свернулась калачиком в своей постели после того, как Медра погасила лампы. Мы проговорили до поздней ночи, а теперь мне нужно было уснуть. Нужно было поспать хотя бы несколько часов, иначе утром я буду совершенно разбита. Я пропустила много занятий, но мои преподаватели оказались на удивление понимающими. Помогло и то, что я продолжала сдавать все задания, а вдобавок ещё и несколько дополнительных. Завтра должен был стать моим первым полноценным днём после возвращения, со всеми обычными занятиями.

Невилл уже похрапывал. Он лежал в ногах моей кровати, его маленькие лапки подёргивались, словно во сне он за кем-то гнался. Наверное, за кроликом.

«Попробуй сегодня ночью увидеть Кейджа во сне», — сказала Медра.

Я закрыла глаза и попыталась представить главу своего Дома. Но когда я погрузилась в сон, Кейдж так и не появился. Вместо него сон подкрался, словно туман, расползающийся по стеклу. Тепло разлилось по моему телу, жар свернулся клубком и растёкся под моей кожей. У меня перехватило дыхание. Я спала. Но всё было таким ярким. Таким настоящим. Моё тело выгнулось, бёдра прижались к призрачной тяжести надо мной. Руки — широкие, когтистые, невероятно сильные — сжали мои бёдра, разводя их в стороны. Не причиняя боли, но с безошибочной властностью. И этот жар. Его было так много.

Я изогнулась, чувствуя, как вдоль ключиц выступают капли пота. Я была обнажена. Я видела, как поднимается и опускается моя грудь.

Низкий голос обвился вокруг моих рёбер, твёрдый, как камень, но гораздо более интимный.

—Открой мне своё сердце, всадница. Покажи мне это сердце, полное огня.

Я судорожно вдохнула. Я во сне прошептала имя.

—Никсарис...

«Это сон», — успокаивающе сказала другая часть меня. — «Просто сон».

—Разумеется, — пробормотал он, скользнув руками вверх и сжав мои бёдра, когда прижался ко мне. —Я никогда не прикоснулся бы к тебе так, пока ты бодрствуешь.

Мои глаза распахнулись. Пульс грохотал в ушах. Комната была погружена во тьму. Лунный свет разливался по ковру, словно молоко. Невилл всё ещё похрапывал. Медра лежала в своей кровати, мирным силуэтом под одеялом. А я...

Я горела.

Моя кожа пылала, покрытая тонкой испариной, ноги запутались в простынях. Я так сильно сжала бёдра, что их свело судорогой. Я лежала неподвижно, пытаясь успокоить дыхание.

Это всего лишь сон.

Всего лишь сон.

Вчера я впервые летала на драконе. Может быть, это какой-то странный побочный эффект, о котором Медра забыла меня предупредить.

Только...

Я всё ещё чувствовала его на себе.

Я крепко зажмурилась, отчаянно пытаясь снова уснуть. На этот раз твёрдо решив не видеть снов.

И тут, совершенно выводяще из себя…

— Любопытно.

Я застыла.

—Только не говори, что ты сейчас не спишь. Уходи.

— Я ничего не делал, — донёсся его самодовольный, невыносимый ответ. —Разве нет?

Я громко застонала и перевернулась на живот, уткнувшись лицом в подушку.

—Пожалуйста, скажи, что ты не можешь видеть мои сны.

— Я не могу видеть твои сны.

Я резко подняла голову, жадно вдохнув воздух.

—Погоди. Ты говоришь это потому, что я тебя попросила, или потому, что это правда?

— А как бы ты хотела?

— Никсарис, — прошипела я.

—Я был в твоём сне? Поэтому ты ведёшь себя так странно?

— Я не собираюсь отвечать на этот вопрос, — вспыхнув от стыда, ответила я.

—Связь — это коридор с двусторонним движением. Мне уже приходилось терпеть твои смертные желания. И, уверен, это был не последний раз.

— Желания? — Моё лицо пылало так, будто могло расплавить свечу. —Уже приходилось?

О, Кровавая Дева.

—Разумеется. Те булочки с клубникой. И тот случай, когда ты плакала над картиной с птицей со сломанным крылом.

— Это было грустно, чудовище. И это был шедевр.

Никсарис проигнорировал мои слова.

—То, как ты сегодня вечером смотрела на своего нового жениха…

— Я вообще не смотрела на Кейджа как-то по-особенному, — возразила я. —Я просто его оценивала. И потом, я думала, ты сам хотел, чтобы я на это согласилась. Чтобы я была в безопасности.

Пауза.

—Да. Этого я и хочу.

— Тогда в чём проблема? — проворчала я. —Или ты ревнуешь?

Ответа не последовало.

—Никсарис?

Наверное, он уже уснул. Или отправился охотиться на овец. Бедные, несчастные овцы. У них не было ни единого шанса спастись от этого дракона. Как и у меня.

Я снова перевернулась, ложась на спину.