— Пожалуй, нет. — Он снова опустился в кресло за столом. — Санграта — не единственный мир. Их много. Но один из них когда-то был связан с нашим.

Я был ошеломлён, но постарался этого не показать.

— Когда-то? И, полагаю, именно оттуда пришли тёмные существа? Драконы?

— Существа? — Он пожал плечами. — Возможно. Всадники? Почти наверняка.

Я уставился на него.

— Всадники? О чём, чёрт возьми, вы говорите?

Родригес выглядел довольным.

— А, я так и знал, что это привлечёт твоё внимание.

— Оно у вас всегда было, — резко ответил я. — Я пришёл сюда за ответами. И, как обычно, у вас полно именно тех, которых я не хотел слышать.

Список того, что Родригес знал, а я предпочёл бы не знать, внезапно стал намного длиннее.

— Твоя проблема серьёзна, Блейк. Но она не единственная. У нас есть проблема куда серьёзнее, чем то, что ты не можешь обращаться по собственному желанию.

— Это не только в этом дело, Родригес, — едва не крикнул я. — Я, мать его, сегодня убил человека.

— Кого?

— Неужели это действительно имеет значение? Сквернорождённого. Он угрожал Пендрагон. Он... причинил ей боль.

Родригес немного расслабился.

— Оправданное убийство.

— Конечно. На этот раз. А в следующий?

— У тебя наконец проснулась совесть? Ты ведь уже убивал раньше, Блейк. Тогда тебя это, кажется, не слишком беспокоило.

— Это было другое.

Я так сильно стиснул челюсти, что стало больно. Тогда я точно знал, что делаю. Но на этот раз? Словно моё тело захватил кто-то другой. Как при плетении рабства... только хуже. Потому что чудовище было внутри меня. И если верить Кейджу, этим чудовищем был я.

— Для твоей проблемы нет простого решения, — сказал Родригес с ноткой нетерпения. — Время и практика.

— У меня было время. Я пытался практиковаться. Ни хрена не помогает, — прошипел я. — Скажите мне то, чего я ещё не знаю. Научите меня, чёрт возьми. Иначе однажды я обращусь прямо во время занятий и причиню куда больше вреда, чем одному-единственному сквернорождённому.

Он посмотрел на меня.

— Всё настолько плохо?

— Плохо. Очень плохо. — Я провёл рукой по лицу. — Я хочу поговорить о Маркусе. Хочу узнать об этой Завесе. Хотя нет, не хочу. Всё это звучит как какой-то полный, мать его, кошмар. Но я не смогу помочь вам разобраться с мировыми проблемами, если не способен даже контролировать собственное тело и не допустить… — Я глубоко вдохнул. — ...не допустить, чтобы случайно не убить собственную консортку.

Лицо Родригеса стало серьёзным.

— Понимаю. — Он посмотрел на книжные полки. — Но единственный ответ, который у меня есть, тебе не понравится.

— Попробуйте.

И тут я понял, что выражение его лица было слишком мрачным.

— Почему вы так на меня смотрите?

— Как?

Он пытался изобразить невинность, но меня было не провести.

— Словно я сейчас, мать его, умру, Родригес.

Он молчал слишком долго. И тогда я всё понял.

— Потому что так и есть? — с трудом выдавил я. — Я умираю?

Он отвёл взгляд.

— Вы поняли это, как только я вошёл.

Он покачал головой.

— Не сразу. Заподозрил. Но если всё действительно настолько плохо, как ты описываешь...

— Внутри меня есть другое существо. И это грёбаное животное, которое хочет убить всех. Так что да. Всё очень плохо.

Родригес вздохнул.

— То, что ты описал, похоже на расщепление души.

— Звучит не очень.

— Название говорит само за себя, — согласился он.

— И что мне делать? Как это исправить?

Он снова поднялся, пересёк комнату и потянулся за книгой, стоявшей высоко на полке. Даже с моего места было видно, что она древняя: чёрная кожаная обложка потрескалась от времени. И всё же книга была прекрасной. Серебряное тиснение, а в центре — извивающийся дракон.

Родригес посмотрел на книгу с едва заметной усмешкой.

— Что тут смешного? — потребовал я. — В этой книге есть ответы или нет?

— Ответы? Множество. Ответ на твою проблему? Возможно, один найдётся. Понравится ли он тебе? Определённо нет.

— Просто отдайте мне эту чёртову книгу, Родригес, — резко сказал я.

Он протянул её мне.

«Тёмное искусство вечных уз», — прочитал я, забирая старую книгу.

— Послушай, Блейк, — начал Родригес, но в этот момент дверь распахнулась.

— Виша, — вырвалось у меня, когда моя заместительница вошла в кабинет.

Она выглядела не менее удивлённой, увидев меня, чем я, увидев её.

Я застыл. Её короткие платиново-светлые волосы были небрежно закручены и убраны назад. Одета она была так, чтобы сражать наповал: облегающий багровый корсет без рукавов и узкие чёрные брюки.

Мой мозг на секунду отключился, а потом наконец заработал.

— Виша, — только и смог выдавить я.

Я оглянулся на Родригеса. У него был виноватый вид.

Преподаватель прочистил горло.

— Мы ещё поговорим позже.