— Молиндра вылупилась из яйца. У нас есть запись о её рождении. — Он вздохнул, заметив выражение моего лица. — Ты пока не хочешь туда лезть? Хорошо, не будем. — Он слегка наклонил голову. — Тогда скажи, как ты лишился глаза?

Я не ответил. Мои мысли всё ещё крутились вокруг того, что я только что узнал. Я не хотел облекать в слова тот ужас, который испытывал. Не хотел, чтобы Родригес подтвердил то, до чего я только что сам додумался. Потому что если это правда, то что тогда это означает для меня?

— Виктор, — предположил Родригес. — Полагаю, он не слишком помог тебе разобраться с твоим новым... состоянием.

Он посмотрел на меня с одобрением.

— Хотя и ты, надо признать, не оставил его без последствий. Выглядит он паршиво. Молодец. — Он чуть склонил голову. — Почти начинаю сочувствовать Реган.

— Не надо, — резко оборвал я. — Она получила то, чего хотела. Её интересуют только власть и путь к вершине. А что касается Виктора, он считает, что мне конец. Он не смог меня прикончить, а я не смог убить его, так что мы зашли в тупик. Пока что. И, судя по тому, как всё складывается… — Я покачал головой. Я хотел уничтожить Виктора. Но сначала мне нужно было взять себя под контроль, прежде чем снова пытаться это сделать. — Всё выглядит не слишком хорошо. Либо я потеряю контроль и случайно прикончу самого себя, либо совсем одичаю, либо...

— Либо?

Моё лицо стало жёстким.

— Либо, может быть, всё обернётся хорошо. Я стану чем-то по-настоящему могущественным. Но если Виктор сначала сумеет подчинить меня себе...

Поктение рбства не сработало бы, если бы я находился в облике дракона. Я вдруг задумался, не даёт ли мне и Пендрагон наша связь такой же защиты. Но, судя по тому, с какой лёгкостью Виктор в прошлый раз мной манипулировал, вряд ли.

— Целый флот драконов под твоим командованием, — задумчиво произнёс Родригес.

С опозданием я вспомнил кое-что важное.

— Конечно, вы всегда можете сами меня прикончить, — холодно сказал я. — В конце концов, вы же говорили, что ваш орден обратил Никсариса и остальных в камень.

Родригес улыбнулся.

— Я всё ждал, когда мы наконец к этому вернёмся.

— Похоже, мне стоит получше следить за своей спиной, — с горечью сказал я. — Я был идиотом, раз подумал...

— ...что я могу помочь? — Он откинулся на спинку кресла. — Блейк, открою тебе один маленький секрет, который, похоже, забыл даже сам Никсарис. Когда тех четырёх драконов обратили в камень, это произошло с их согласия.

Я уставился на него.

— Что?

— У Дозора Углей было их согласие на то, что они сделали. И для этого была причина.

— Какая вообще могла быть причина у драконов добровольно позволить сделать с собой такое?

— Рано или поздно каждый из нас сталкивается с тем, ради чего готов пожертвовать собой. Не говори, что нет ничего, ради чего ты добровольно отдал бы жизнь... или свободу.

Я подумал о Пендрагон.

— Ладно. Может, вы и правы. Так что же они спасали?

— Всех нас, — просто ответил он. — Всё. Они удерживали Завесу.

— Завесу? Что это?

Родригес поднялся на ноги. Он подошёл к книжным полкам, занимавшим всю стену от пола до потолка рядом с его столом, вытащил одну книгу и бросил её на стол. Книга скользнула по поверхности и остановилась прямо передо мной.

Я наклонился вперёд, читая название.

— «Хроники Санграты: Официальная история». — Я поднял взгляд. — Это учебник. И какое это имеет отношение ко всему?

— Все высококровные и сквернорождённые изучают официальную историю. Великий Голод. Теневая Скверна. Драконий Катаклизм.

Я пожал плечами.

— Конечно. Основное я помню.

— Ни одна официальная история не бывает правдивой. Возможно, ты уже успел это понять.

Я вспомнил дневник своего дяди, который нашёл в Чёрной Крепости.

— И какая часть здесь неправда? Что высококровные не были спасителями сквернорождённых? Это я понял уже давно. Думаю, многие из нас тоже.

Родригес поморщился.

— Не только это. Вспомни Катаклизм.

— Время чудовищных созданий. Появились драконы. Тёмные силы угрожали Санграте. Высококровные и всадники драконов заключили союз и победили их.

— Верно. Но откуда они вообще появились?

Родригес засунул руки в карманы и принялся расхаживать взад-вперёд, полностью войдя в роль профессора.

— Э-э… — Я попытался вспомнить.

— Ты когда-нибудь бывал на границах Санграты?

— Ну, на побережье я бывал.

Санграта была огромным островом, окружённым океаном. Неподалёку от берега располагалось несколько небольших островов. А дальше не было ничего.

— Нет, — Родригес глубоко вдохнул. — На настоящих границах Рабства Крови. Нет, не бывал. Никто не бывал. Кроме, возможно, твоего брата.

— Маркуса? Что вы имеете в виду?

Моё сердце забилось быстрее.

— Неужели ты ни разу не задавался вопросом, куда он исчез?

— Последние несколько недель я был слишком поглощён собой, — признался я. — Можете меня за это винить?