— Похоже, да. Он, кажется... довольно собственнически к ней относится.

— Чувство, о котором нам с тобой, конечно, совершенно ничего не известно, — невозмутимо заметил я.

Кейдж проигнорировал мои слова.

— Ты уже слышал о новых школьных правилах?

— Знаю, что лидеров Домов никто не спрашивал. Ты так же зол из-за этого, как и я? — усмехнулся я. — Хотя я и не ожидал, что из Реган выйдет хорошая директриса.

— Полагаю, эти правила исходили прямо из уст твоего дяди, — заметил Кейдж. — Сомневаюсь, что это была её идея.

Я нахмурился.

— Комендантский час для сквернорождённых. Программа сдачи крови с поощрениями? Очень похоже на ту Реган, которую я знаю.

— Суть в том, что их уже вводят. Мне уже пришлось прекращать стычки в собственной общей комнате. — Его губы сжались в тонкую линию. — Сквернорождённые студенты напуганы.

— И неудивительно. — Я подался вперёд. — Каждый из нас защитит своих.

Кейдж кивнул:

— Это само собой разумеется.

— Нам стоит поговорить об этом с Лисандером. Но я не сомневаюсь, что он будет на нашей стороне.

«Посмотри только на нас двоих», — подумал я. — «Советуемся, как настоящие лидеры».

И тут по спине пробежал холодок.

«Не советуемся. Сговариваемся».

Мы обсуждали, как защитить сквернорождённых, вместо того чтобы поддержать новую политику нетерпимости Реган. Это шло вразрез с тем, во что верило большинство высококровных. Но если Кейдж и видел в этом что-то необычное, то никак этого не показал. Может, в его Доме всё было иначе. А может, Авари просто хотели защитить сквернорождённых, потому что чем безопаснее те себя чувствовали, тем покладистее становились. И тем легче ими было управлять.

— Лисандер защитит Дом Орфос, — согласился он. — Он всегда умел смотреть вперёд. Но у Мортис до сих пор нет лидера Дома. С тех пор как Кэтрин... исчезла.

Я нахмурился.

— Я заметил, что именно в Мортисе Реган находит самых рьяных исполнителей.

— Я заметил то же самое. Кэтрин оказалась совсем не той, за кого мы её принимали.

— Да, не той, — согласился я.

Я всегда считал Дом Дракхарроу самым сильным и, пожалуй, самым жестоким. Но теперь Дом Мортис уверенно выходил в число главных соперников.

— Я кое-что слышал.

— Скорее всего, то же самое, что и я. Но сегодня мы здесь не для того, чтобы обсуждать Мортис. Этот Дом не входит в круг нашей ответственности.

Я вздохнул.

Значит, Кейдж хотел вести разговор именно так? Что ж, справедливо. Нам и без того было о чём беспокоиться.

— Раз уж мы заговорили о защите тех, кто находится в наших Домах, — сказал я, — ты ведь понимаешь, что теперь Флоренс Шен гораздо уязвимее, чем когда-либо была Пендрагон? Если Виктору нужен всадник, связанный душой, теперь его новой целью станет она.

Кейдж кивнул.

— Думаешь о том же, о чём и я?

— Удивительно, но, кажется, да. Я поговорю с Пендрагон. Объясню ей, в чём опасность. Попрошу её поговорить с Флоренс. Если это не сработает...

— Тогда я сам поговорю с этой девушкой, — закончил за меня Кейдж. Он покачал головой. — Знаешь, Дракхарроу, сегодня было странно наблюдать за Никсарисом рядом с его новой всадницей. Словно смотришь, как разворачивается ухаживание между девушкой и вулканом.

— Ухаживание? — я сморщил нос. — Когда дело касалось Пендрагон, я бы так это не назвал.

— Но Никсарис ведь так и не установил связь с Медрой, — заметил Кейдж.

Я проигнорировал то, что он назвал её по имени, словно был её другом.

— Верно, — заставил себя признать я.

Кейдж едва заметно улыбнулся.

— Так зачем ты на самом деле пришёл? На этот раз спросить моего разрешения?

У меня внутри всё ощетинилось.

— Разрешения?

— О, ты думал, я ничего не заметил? — Глаза Кейджа сузились. — Как мило. Для высококровного ты быстрый. Но вот незаметностью не отличаешься.

Значит, он знал, что я тайком пробирался в комнату Пендрагон. Я сдержал усмешку. Полагаю, мы действительно производили немало шума. По крайней мере, Кейдж пока не стал делать из этого проблему.

Я вздохнул, снова откинувшись в кресле.

— Послушай, я пришёл сюда не драться.

— Какая жалость, — пробормотал Кейдж. — Хотя, полагаю, сегодня я немного устал.

Я пропустил его слова мимо ушей.

— Однажды ты сказал, что, если я переживу своё... превращение, мне стоит прийти к тебе. Что ты сможешь мне помочь.

Кейдж потёр подбородок.

— Правда? Не припоминаю.

Чёртов ублюдок.

— Нет, припоминаешь.

Я глубоко вдохнул, пытаясь подавить раздражение.

— Послушай, ты знаешь, кто я.

— Дракон, — прямо сказал Кейдж. — Если я не ошибаюсь. Инфернус.

Отлично. Как обычно, Кейдж знал больше меня.