Я остановилась, когда меня накрыла волна головокружения. Медра ободряюще коснулась моего локтя.

— Продолжай идти, — рявкнула Хассан, обернувшись и бросив на меня сердитый взгляд.

Мы пришли слишком быстро. Хассан даже не стала стучать. Подняв трость, она толкнула дверь приёмной. Внутри высокий молодой высококровный мужчина развалился за столом секретаря, закинув ноги на стол. На его форме был хорошо заметен значок с кровью и мечом. Вся школа знала об этой группе выпускников, которых призвали сформировать новую так называемую Кровавую Гвардию Реган.

Он удивлённо поднял взгляд, когда Хассан решительно вошла внутрь. Очевидно, её власть внушала ужас ещё со времён, когда этот высококровный сам был студентом, потому что он нервно сглотнул и тут же убрал ноги со стола.

— Профессор Хассан! Я знаю, директор будет рада вас видеть, но сейчас у неё уже идёт совещание...

Это было бесполезно. Хассан даже не замедлила шаг. При других обстоятельствах я, возможно, восхитилась бы её дерзостью и тем, как искусно она управлялась с этой тростью. Она распахнула тростью двери, ведущие в кабинет директора, и тяжёлые створки с грохотом ударились о стены. Парень из Кровавой Гвардии вскочил из-за стола, беспомощно заламывая руки. Но было уже поздно. Хассан уже вошла внутрь. Мы с Медрой переглянулись. Выбора не оставалось, пришлось идти следом.

Я никогда раньше не бывала в кабинете директора, даже когда школой руководил директор Ким. Я никогда не попадала в неприятности. Я не нарушала правила. Я была образцовой студенткой. Не высовывалась. Хорошо училась. Все преподаватели меня любили. Мне не следовало здесь находиться. Эта мысль возникла один раз, а потом, словно фальшивая монета, больше не уходила.

Мне не следует быть здесь. Мне не следует быть здесь. Это не моя жизнь. Это не я. Меня снова охватил пронизывающий холод трусости.

Я вдруг подумала о маме, которая была в безопасности, в библиотеке и не подозревала, что всё это происходит. Не подозревала, что её дочь вот-вот получит клеймо нарушительницы порядка, бунтарки, мятежницы.

Я уже однажды подвергла её опасности, когда меня сделали мишенью из-за моей дружбы с Медрой.

«Драконы. Всё снова сводилось к драконам», — в панике подумала я.

Сердце колотилось как барабан, а ладони вспотели. Мою жизнь спасла сделка с драконом, но стоило ли хоть что-нибудь этого?

Солнечный свет лился через огромное арочное окно вдоль левой стены кабинета. В центре Реган сидела за богато украшенным деревянным столом. Каждая ножка стола изображала обнажённую сквернорождённую женщину с лицом, искажённым блаженством. Рабыни крови. Меня затошнило от этого столь явного напоминания о том, что высококровные на самом деле думают о нас. О том, что даже директор Ким, человек, к которому у меня сохранялась хотя бы крупица уважения, на самом деле думал о нас. Для них мы были всего лишь предметами. Каждая из нас была потенциальной рабыней крови.

И тут я перестала думать о столе, потому что кровь застыла у меня в жилах. Виктор Дракхарроу стоял сбоку от стола, склонившись над Реган.

По тому, как были напряжены плечи Реган, по румянцу на её щеках и по тому, как плотно были сжаты её губы, я сразу поняла, что они спорили. Теперь, когда мы вошли вслед за Хассан, они оба подняли головы.

Если Хассан и смутило, что теперь ей предстояло говорить не только с Реган, но и с самым могущественным высококровным во всей Санграте, она ничем этого не показала. Более того, бросив на неё взгляд, я поняла, что она выглядит ещё более довольной. Не глядя на меня, она ткнула тростью в мою сторону, затем смело шагнула вперёд, устремив взгляд прямо на Реган.

— Я обнаружила нечто, о чём вы захотите услышать, директор.

Между ними промелькнуло что-то значимое. Быстрое и безмолвное.

— Вижу, — холодно ответила Реган. — Но вы прервали частную встречу.

— Уверяю вас, директор, милорд Дракхарроу, вы захотите услышать то, что я собираюсь сказать. — Взгляд Хассан переместился на Виктора, словно она оценивала свои шансы добиться желаемого.

Виктор выпрямился, убирая затянутые в чёрные перчатки руки со стола Реган. На нём была тяжёлая длинная накидка из красного бархата, мантия, достойная короля. Но он не был нашим королём. Он был регентом, одним из четырёх. Хотя по его поведению этого никогда нельзя было бы сказать. Когда алые глаза Виктора остановились на мне, я захотела, чтобы пол разверзся и поглотил меня целиком. Неужели это было бы слишком большой просьбой? Я чувствовала, как пятюсь назад, съёживаюсь, совсем как девушка, которую Медра пыталась защитить. Как её звали? Дани. Я вдруг поняла, что уже видела её раньше на одном из занятий. Дани Паркс. Её старший брат тоже учился в Академии Кровавого Крыла, он готовился стать разведчиком. Я задумалась, был ли он среди той толпы.

— Разумеется, мы выслушаем профессора Хассан, — ровным голосом произнёс Виктор, переводя взгляд на Медру. — В конце концов, если здесь замешана всадница дракона, это должно быть важно.