— У драконов есть собственная воля. Никсарис — не оружие, которым можно управлять. Но уверяю вас, ему тоже не по душе то, как высококровные правят Сангратой. — Я оглянулась на Дани, всё ещё съёжившуюся у стены и прижимавшую к себе разорванное платье. — Но независимо от того, что Никсарис решит делать или не делать, это не выход, Иша. Если вы причините боль этой девушке, ничего не изменится. Ей и без того уже причинили достаточно боли. Мы должны держаться вместе, помогать друг другу. Если мы не...

Лохлан толкнул меня плечом, встав рядом с Ишей и скрестив руки на широкой груди. Я отступила на шаг ближе к Дани, чувствуя, как учащается пульс. Если они нападут, если я начну защищаться...

— Позови его, — потребовал Лохлан. — Докажи, что ты одна из нас. Иначе заткнись и убирайся отсюда.

Да где, чёрт возьми, профессор Стоунфист? Одного её слова хватило бы, чтобы эти идиоты разбежались. И тут меня пронзила ужасная мысль. А что, если Реган от неё избавилась? Неужели следующим шагом станет устранение всех сквернорождённых преподавателей? От нашей новой директрисы я бы такого вполне ожидала.

Чья-то тяжёлая ладонь толкнула меня в плечо. Снова Лохлан. Я ахнула, потеряла равновесие и едва не растянулась на полу.

— Убери от меня руки, — резко сказала я. — И от этой девушки тоже. Я сейчас отведу Дани обратно в её комнату. Если тебе дорога собственная шкура, лучше не стой у меня на пути.

— Иначе что? — бросила Иша. — Натравишь на нас своего дракона? Ты же сама только что практически признала, что не можешь. Он тебя не слушается.

По коридору прозвучал дрожащий высокий голос:

— Нет. Но меня он послушает. Оставьте Медру в покое!

Толпа студентов медленно расступилась.

Вперёд медленно вышла девушка в платье до колен королевского синего цвета. Её чёрные волосы были собраны в длинный хвост. Щёки пылали от волнения. Очки немного сползли на переносицу. Я поняла, что она нервничает, потому что даже не попыталась поправить их. Её плечи были расправлены, словно она собиралась выйти на поле боя.

В тот момент я поняла, что поступила правильно, спасая её, какой бы ни была цена. Впрочем, я никогда в этом и не сомневалась.

Флоренс была тихой, погружённой в книги девушкой, слишком доброй и сдержанной, чтобы сознательно захотеть стать всадницей дракона. И всё же в её крови пылал огонь. Стоило ей самой это осознать, и боги да помогут тем, против кого она его обратит. Но я знала, что сейчас не время.

Я шагнула вперёд, понимая, что должна сделать.

Глава 14

— Флоренс, остановись, — крикнула Медра. — Остановись и уходи. Сейчас же.

Высокий парень рядом с ней обернулся. Его лицо покраснело от ярости, а кулак уже летел вперёд.

— Медра! — закричала я.

Но мне не стоило волноваться. Она уже держала всё под контролем.

Медра двинулась: быстро увернулась, затем рванулась вперёд, с силой впечатав кулак ему в грудь, и тут же нанесла жестокий удар ногой сначала по одному колену, потом по другому. Он рухнул на пол с глухим «Уф!», выглядя ошеломлённым, а Медра переступила через него и направилась ко мне.

Она встала между Лохланом и мной.

— Флоренс, не говори больше ни слова, — бросила она через плечо. — Я знаю, что ты пытаешься сделать, но, пожалуйста. Не надо.

— О чём она говорит? — Девушка с длинными тёмными косами подошла к Медре сзади, сердито глядя на неё. — Что значит, дракон тебя послушает? Почему он послушает тебя, а не всадника?

Я открыла рот.

В глазах Медры была мольба.

Но если я не заговорю, что они с ней сделают?

Несколько студентов подошли ближе, желая услышать, о чём мы говорим. Чьё-то плечо врезалось в моё, нарочито грубо. Я ахнула, внезапно осознав, сколько людей смотрит на меня. Мне стало жарко. Стало тесно.

—Что происходит? Где ты? Почему твоё сердце бьётся так быстро?

Я едва не выпрыгнула из собственной кожи.

— Никсарис, — пискнула я.

— Флоренс, — предостерегла Медра. — Нет.

—Твоё сердце не должно биться так быстро. Не в оранжерее. Чем именно вы занимаетесь на этом занятии? Ботаника не должна быть настолько волнующей.

— Никсарис? — повторила Иша.

— Что? — глупо переспросила я.

Она наклонилась вперёд.

— Что ты скрываешь? О чём ты нам не рассказываешь?

Часть меня хотела сказать Никсарису, что ботаника вообще-то вполне может быть волнующей. А другая слишком остро ощущала взгляды всех, кто смотрел на меня. Мысли неслись вскачь, всё смешалось в голове. Это могло бы показаться смешным... если бы Лохлан вдруг снова не бросился на нас. Он обхватил Медру руками за шею, оторвал её от пола и начал душить.

— Медра! — закричала я.

В ужасе я смотрела, как она вцепилась в его руки, пытаясь вырваться. Но он был намного крупнее её. Сильнее. Его толстое предплечье так крепко сдавило её горло. Лицо Медры покраснело, подошвы её ботинок скребли по полу, пока она боролась с ним, пиная его по лодыжкам и наступая ему на ступни.

Я не смогла сдержаться. Я закричала.

—Я должен настоятельно потребовать, чтобы ты немедленно объяснила, что это за занятие, птенец. — Голос Никсариса звучал властно, настойчиво.

Но разговаривать было некогда.