Я запаниковал. Сложив крылья, я резко пошёл вниз, сорвавшись в стремительное падение. Воздух хлестал меня, холодный и колючий, обжигая глаза.

—Вораго. — Это слово прозвучало как приказ.

Теперь мне было легко представить Никсариса таким, каким он был когда-то. Предводителем драконов. Ужасом поля боя.

—Ты мне ответишь. Это приказ.

Я полетел быстрее, сильнее взмахивая крыльями. Держался под прикрытием облаков, но летел ниже, ближе к бушующему морю внизу. Но этого было недостаточно. Это был мой первый, мать его, полёт. Я был новичком. Никсарис — мастером. Я слышал его позади. Взмахи его крыльев. Он догонял.

И тут…

Боль.

Она пронзила мою голову.

Пронзительный крик, похожий на карканье вороны.

И тогда я понял, что этот крик был настоящим. Боль и этот крик были одним и тем же. Я попытался отгородиться от него, но безуспешно. Я не мог закрыть уши. Не мог заглушить этот звук. Он так же легко пронзал моё сознание, как до этого голос Никсариса.

Крик начал стихать.

Из него сложилось слово.

Одно-единственное слово.

—Никсарис.

Оно звало меня. Голос был жалобным. Скорбным. Нечеловеческим.

По спине пробежал холодок.

Чёрт.

Я знал, кто это.

Я знал, что это.

Молиндра.

—Никсарис, ответь мне.

— Я не Никсарис, — прорычал я, выталкивая эти слова из своего сознания.

Позади шум крыльев Никсариса начал стихать. Он тоже чувствовал эту боль? Я надеялся, что да.

Я ещё сильнее взмахнул крыльями.

Он отвлёкся.

Это был мой шанс.

После нескольких мгновений тишины я рискнул оглянуться.

Ничего.

Никсарис исчез в облаках.

Либо он потерял меня, либо изменил направление. Либо боль оказалась слишком сильной, чтобы продолжать преследование.

Я продолжал лететь, уже совершенно измученный, мечтая лишь о том, чтобы мой первый полёт наконец закончился. Но до наступления темноты оставалось ещё несколько часов. И когда я вернусь в Академию Кровавого Крыла, просто избавиться от этого облика будет недостаточно. Я не мог продолжать прятаться, особенно теперь, когда знал, что это может повториться.

И не тогда, когда не существовало безопасного места. Ни внутри стен Академии Кровавого Крыла, ни за их пределами, где меня мог найти Никсарис. Мне нужно было разобраться с этим. Чем бы оно ни было. Похоронить это так глубоко, чтобы никто и никогда не смог его найти.

И я уже знал, с чего должен начать.

Глава 10

Я рухнула на пол, пот заливал мне лицо.

— Флоренс! — Сквозь пелену я слышала голос матери.

Боль. Всепоглощающая боль. Физическая, да, но и душевная тоже. Скорбь и ужас смешались воедино. Слёзы текли по моему лицу. Нет, это неправильно. Это. Этого не должно быть.

—Никсарис , — попыталась закричать я. Но слово застряло, запутавшись в моих мыслях, опутанное паутиной боли.

Мы заплатили цену. И она была велика. Неужели мы заплатили её напрасно?

Голос Никсариса звучал настойчиво:

—Скажи мне, Молиндра .

—Никсарис , — попыталась я снова. Боль. Неослабевающая боль.

— Флоренс! — Голос матери был настойчивым, испуганным. — Что случилось? Скажи мне, что происходит.

Я попыталась подняться, уперев ладони в пол, но ничего не вышло. Запястья дрожали. Задыхаясь, я снова повалилась вперёд, тихо застонав.

—Кто сделал это с тобой? — потребовал голос. Никсарис, но говорил он не со мной. —Скажи мне, Молиндра. Как это произошло? Что они с тобой сделали?

Он говорил с кем-то другим. Я напрягла память. Драконий Двор. Третий каменный дракон, золотой — Луминтар Дома Орфос. Тот самый, на котором улетели Лунайя, Маркус и Кэтрин.

Неужели драконы могли разговаривать друг с другом? Конечно, должны были. Если Никсарис мог говорить с таким слабым и глупым человеком, как я, то уж наверняка он мог говорить с другим драконом.

Я знала, что Молиндры больше нет, но подробности расплывались. Когда всё это произошло, я была без сознания. Сквозь боль меня кольнуло узнавание. Я отгородилась от всех. Я даже не спросила. Меня волновало только то, что случилось со мной.

—Завеса .

Кровь застыла у меня в жилах. Голос принадлежал не мне и не Никсарису.

—Они пытаются прорвать Завесу, — дрожащим шёпотом произнёс голос. В этом голосе было столько боли. Столько мучения.

—Нет . — Голос Никсариса прозвучал резко.

Я почувствовала, как моё тело едва не обмякло от облегчения. Если Никсарис сказал это, значит, это правда.

Следовательно, всё то ужасное, о чём говорил другой голос, было ложью. Невозможно.

—Нет , — повторил он, и я застыла. —Это невозможно. Ты не позволишь этому случиться. Скажи мне, что ты не позволишь этому случиться, Молиндра.

Я дрожала, ощущая страх в его голосе, этот страшный ужас.

Голос Молиндры исчез. Теперь я слышала только Никсариса.

—Никсарис , — позвала я, слабо касаясь его сознания. —Что это? Что происходит?

Пауза.