— Ты играешь с огнём, Чёрный Принц, — предупредила я. Но мой голос дрожал.

Его глаз блеснул.

— Только огонь способен выковать то, что действительно стоит сохранить. Хотя для меня ты уже бесценна, Пендрагон.

Прежде чем я успела ответить, он снова оказался рядом. Подхватил меня на руки, оторвав от пола, и отнёс к кровати. Я не сопротивлялась. Не могла. Он осторожно уложил меня, сам последовал за мной на матрас и опёрся на локти, чтобы не придавить своим весом.

— Ты моя, — повторил он, рыча мне в губы, пока целовал меня, а его клыки скользили по моим губам, подбородку, линии шеи. — Скажи это.

Я судорожно вдохнула, когда он провёл рукой вверх по моему бедру, собирая шёлковую ткань ночной сорочки у моих бёдер.

— Ты мой, — тут же ответила я.

Он довольно рассмеялся, затем прихватил мою нижнюю губу зубами.

— Чёрт возьми, именно так, Пендрагон. — Он сдвинулся, поднимая ночную сорочку ещё выше и уверенными пальцами проводя по внутренней стороне моего бедра. — Скажи это снова.

Я выгнулась ему навстречу, задыхаясь.

— Ты мой.

Он зарычал, и этот звук отозвался вибрацией во всём моём теле, напомнив мне Никсариса.

— Скажи так, будто действительно это имеешь в виду, маленький дракон.

Мои руки взметнулись вверх, зарылись в его волосы, притягивая его ещё ближе, пока между нами совсем не осталось пространства. Я жадно впилась в его губы.

— Ты мой, Блейк Дракхарроу, — выдохнула я ему в губы. — И пусть все боги твоего мира и моего помогут тебе, если ты когда-нибудь попытаешься забыть об этом.

Его смех прокатился по моей коже.

— Я бы не посмел. Ни в этой жизни. Ни в следующей.

Я застыла от этих слов, стараясь не задумываться над ними слишком глубоко.

А затем он снова поцеловал меня, словно выжигая меня своими губами, впечатывая себя в мою кровь, в мои кости, в каждое моё дыхание. Я вцепилась в его рубашку, дёргая её вверх, ощущая перекаты мышц под тканью и жар его кожи. Блейк сорвал рубашку и небрежно отбросил её в сторону. Его клыки снова скользнули по моей шее, дразня и обещая. Я резко вдохнула, проводя ногтями по его груди и чувствуя, как напрягаются мышцы под моими прикосновениями. Его губы снова накрыли мои, но я оттолкнула его, уперев ладони ему в грудь, чем застала его врасплох. Он позволил мне сдвинуть себя с места, пока не оказался сидящим на краю кровати. Соскользнув с Блейка, я встала перед ним, не отрывая взгляда от его лица, пока медленно спускала вторую тонкую бретель своей ночной сорочки с плеча. Ткань скользнула вниз по моему телу, собираясь у моих ног.

Глаз Блейка потемнел, он сжал челюсти, едва сдерживаясь.

— Пендрагон, — предостерёг он хриплым, севшим голосом.

Но с предупреждениями было покончено. И с играми тоже. То самое чувство, будто я вот-вот взорвусь, то безрассудное желание отбросить всякую осторожность и сжечь всё дотла, которое заставило меня тогда затащить Блейка в пустую аудиторию, снова овладело мной, подталкивая вперёд, побуждая променять здравый смысл на бунт.

Мне стало интересно, чувствует ли Блейк то же самое — это ощущение, будто последние оковы самообладания только что лопнули.

Я опустилась перед ним на колени. Между его зубами со свистом вырвался воздух.

— Мой Чёрный Принц, — прошептала я, медленно проводя ладонями по его бёдрам. Они были напряжёнными, сухими, мускулистыми, как и всё его тело. Я потянулась к застёжке его брюк, медленно расстёгивая её, наслаждаясь видом того, как отчаянно он пытается сохранить самообладание. Он приподнял бёдра, помогая мне, и я стянула ткань вниз, освобождая его. Он был твёрдым, прекрасным и моим. Целиком моим. Я обхватила его пальцами, и из его горла вырвался низкий, хриплый стон. Медленно я наклонилась, прижавшись поцелуем к покрасневшей головке его члена, ощущая вкус выступившей там капли возбуждения.

Руки Блейка стиснули простыни по обе стороны от него так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Пендрагон, — хрипло произнёс он, — тебе не обязательно...

Но я хотела. Боги, как же отчаянно я этого хотела.

Я медленно провела языком по всей его длине, наслаждаясь тем, как он вздрогнул, как задрожало его тело. Он едва удерживал себя в руках. А затем, без всякой пощады, я взяла его в рот. У Блейка вырвался прерывистый вдох. Одна его рука метнулась ко мне, зарывшись в мои волосы. Сначала я двигалась медленно, втягивая щёки, скользя ртом по всей его длине, чувствуя, как напряжение становится всё сильнее и сильнее.

Голова Блейка запрокинулась.

— Чёрт. Ты меня убьёшь, Пендрагон, — выдохнул он.

Я едва сдержала улыбку. Хорошо. Пусть помучается. Пусть горит так же, как он всегда заставлял гореть меня.

Я медленно двигалась ртом по нему, обводя его языком, затем снова скользя вниз. Его бёдра дёрнулись, пальцы крепче сжали мои волосы. Я впитывала каждый сорвавшийся с его губ звук, каждый сдавленный стон. Блейк терял самообладание... и мне нравилась каждая секунда этого.