— Есть очень старая поговорка: топор забывает. Но дерево помнит.

Я смотрела на неё, не понимая. Или не желая понимать.

— Цепи сковывали нас всех очень долго, Флоренс. Драконы разрывают цепи.

Я с трудом сглотнула. Неужели именно этим был Никсарис — топором?

— Ты говоришь о восстании.

— Возможно. Всё, что я знаю, — что-то приближается. И ты, Флоренс, окажешься в самом центре этого. Если ты связана с драконом, иначе и быть не может. — Она выглядела испуганной, но в её взгляде теплилась надежда.

Именно этот взгляд, полный надежды, и задел меня.

— Но я не хочу этого, — выпалила я. — Я не выбирала этого. И уж точно не хочу начинать какое бы то ни было восстание.

Лицо матери оставалось печальным, но невозмутимым.

— А разве нет?

— Ты правда думаешь, что хочу?

Она нашла мою руку и сжала её.

— Возможно, тебе стоит обсудить это с Никсарисом.

Я оцепенела. Боль после моей последней встречи с драконами едва успела отступить. Я не могла этого сделать. Я не Медра. Я не храбрая.

И всё же... где-то далеко, в глубине моего сознания, я почувствовала лёгкое притяжение. Тягу к Никсарису.

Мой дракон. Наблюдает. Ждёт. Великая цена, как сказал Никсарис.

Так что же такое эта Завеса на самом деле? И какую цену заплатил Никсарис, чтобы она оставалась закрытой?

Глава 11

Я лежала на кровати, уставившись в потолок. Я знала, что должна заниматься. Но вместо этого просто лежала, не спала.

Просто... лежала.

Не делая совершенно ничего полезного. Ничего, кроме как снова и снова прокручивая в голове одни и те же мысли.

Кровать рядом со мной всё ещё пустовала. Флоренс была... что ж, кто знает где? Может быть, сейчас она летала на Никсарисе.

Меня кольнуло завистью, когда я представила Флоренс на спине Никсариса, разговаривающую с ним, пока ветер развевает её волосы. Потеря всё ещё причиняла боль. И всё же я надеялась, что именно этим она сейчас и занимается. Правда надеялась. Я надеялась, что она приняла Связь и впустила Никсариса. Но это ничуть не уменьшало моей скорби по тому, что начало зарождаться между мной и драконом. На её месте могла быть я. Должна была быть я. Это я должна была летать на Никсарисе, обучать его, учиться у него. А теперь я была всадницей без дракона. Если бы Реган и остальные узнали правду, с каким злорадством они бы это встретили.

Я перевернулась на бок, обхватив себя руками. Было уже далеко за полночь. Если уж я не собиралась заниматься, то хотя бы стоило попытаться уснуть.

Именно в такие моменты мне сильнее всего не хватало Оркадес. Стоило лишь прикоснуться к кинжалу, и мы уже были бы погружены в разговор. Если бы я не воспользовалась тем кинжалом, чтобы ударить Молиндру, была бы сейчас моя мать здесь, со мной? Но если бы я не ударила Молиндру, был бы сейчас здесь хоть кто-нибудь из нас?

Я застонала. Почему мой мозг упорно заставлял меня снова переживать самые ужасные воспоминания и задавать вопросы, на которые не существовало настоящих ответов? Я не могла изменить прошлое, даже если бы захотела. Я сделала то, что сделала. Это было окончательно. Пути назад не существовало. Такова жизнь.

В дверь постучали, и я едва не подпрыгнула от испуга.

— Кто там? — крикнула я.

Когда никто не ответил, я решила, что знаю, кто это.

В одно мгновение сердце подскочило к самому горлу.

В следующее я уже соскочила с кровати и бросилась к двери.

— Флоренс, — воскликнула я, распахивая её. Волна печали обрушилась на меня, словно удар. — Ох.

Блейк наблюдал, как моё лицо вытянулось. Он поморщился, но, похоже, не слишком обиделся.

— Прости, что разочаровал.

Я подняла на него взгляд.

— Не разочаровал. Просто удивил.

Он ухмыльнулся, уперев предплечья по обе стороны дверного проёма и слегка наклонившись вперёд. На нём была чёрная рубашка на пуговицах, заправленная в чёрные облегающие брюки. На шее висела золотая цепочка, напоминавшая драконью чешую. Он выглядел красивым и безупречно собранным. В отличие от меня, которая буквально только что вылезла из постели. Я удержалась от желания коснуться волос рукой: я и так знала, что мои кудри сейчас были совершенно растрёпанными и неуправляемыми.

— Ну что? Впустишь меня? — Он с притворным нетерпением постучал носком ноги.

Он выглядел уставшим, но, судя по всему, был в хорошем настроении.

Я выглянула мимо него в коридор, который, к счастью, был тих и пуст.

— Как ты вообще здесь оказался? Ты же сказал...

— Я знаю, что сказал, — перебил он. — К чёрту правила, Пендрагон. Я хотел тебя увидеть. — Его взгляд впился в мой. — Ладно. Не просто хотел. Мне это было нужно.

У меня пересохло в горле. Это было нечестно, как легко ему удавалось делать со мной такое. Стоило лишь намёку на его желание появиться, и у меня перехватывало дыхание, а тело становилось безвольным от нужды.

Я попыталась взять себя в руки.

— Эм, конечно, заходи, наверное.