Я прижала руку к вискам. Я спала как убитая и всего час, но чувствовала себя на удивление хорошо. Сильной. Полной сил.

—Да, я здесь.

— Если ты спишь, тебе нужно встать. Приготовься. Где бы ты ни была, что бы ты ни делала, будь готова.

— Приготовиться к чему? Что происходит?

— Не знаю. — Оркадес обычно была собранной. Никогда не впадала в отчаяние. Но сейчас в её голосе звучала почти паника.

—Не знаешь?

— Всё, что я вижу, — это волна красного. Неудержимая волна. И она движется к тебе.

Я взглянула в окно. Море было спокойным.

—Я не вижу никаких волн, мама.

— Не буквальное цунами, дитя, — сказала она с раздражением. —Боже мой, я говорю символами.

Теперь уже я глубоко вдохнула.

—Хорошо, значит, волна — это символ. Символ чего?

— Символ опасности. Ты вооружена? Флоренс с тобой?

Я нахмурилась.

—Нет. Я была с Блейком, но… Я зашла в ванную… а он исчез.

— Должна сказать, крайне неподходящий момент, — резко ответила моя мать.

Я улыбнулась.

—Обязательно передам ему, что ты так сказала.

— Медра, ты недостаточно серьёзно ко мне относишься. — Она не звучала сердито. Только отчаянно.

Что бы ни происходило, этого было достаточно, чтобы напугать мою мать. Мою мать, которая не испугалась даже Молиндры.

—Мне нужно, чтобы ты меня выслушала. Найди своих друзей. Предупреди их. Вооружись. Ты меня понимаешь?

— Понимаю. Я слушаю. Я найду Блейка, и мы осмотримся, соберём остальных. Постарайся не волноваться.

— Я твоя мать. Я имею право волноваться, — сказала она, и на мгновение в её голос вернулась привычная властность. —Найди Флоренс. Она не должна быть одна.

— Согласна. Я найду её, как только выясню, куда пропал Блейк.

— Хорошо. Пожалуйста, дорогая, постарайся быть в безопасности. Пусть всё доброе хранит тебя.

Потом она исчезла.

Я ещё немного постояла на месте, слегка удивлённая тем, что моя мать вообще верит в какую-либо силу добра. Я опустила взгляд на себя. Если вот-вот должно случиться что-то плохое, действительно ли я хочу быть в бальном платье? Я подошла к комоду Блейка, который каким-то чудом всё ещё стоял на месте, и принялась один за другим выдвигать ящики. Наконец я нашла то, что искала: легинсы, которые однажды здесь оставила. Они были выстираны и аккуратно сложены. Я стянула с себя платье и натянула их, затем нашла один из свитеров Блейка — не такой огромный на мне, как остальные. Подвернув рукава, я посмотрела в разбитое зеркало, хмурясь своему отражению. Не совсем доспехи, но по крайней мере я смогу свободно двигать ногами. У меня не было выбора, кроме как надеть те самые туфли, в которых я пришла на бал, потому что вся обувь Блейка была мне слишком велика.

Затем я принялась рыться в его шкафу и на самом дне, под грудой смятых пергаментов и проверенных работ, нашла два кинжала в ножнах.

Схватив ремни, я закрепила их на бёдрах, затем направилась к двери.

Дверь тихо щёлкнула. В одно мгновение присев, я сжимала в каждой руке по кинжалу. Блейк вошёл внутрь и тихо закрыл за собой дверь, явно думая, что я всё ещё сплю.

Он повернулся туда, где затаилась я, и его глаза расширились.

— Чёрт возьми, Пендрагон. Устроила мне засаду? — Он ухмыльнулся.

— Ну, если тебе хочется поиграть, я не против небольшой ролевой игры.

Но ухмылка не коснулась его глаз. Он выглядел уставшим. Измождённым. Другим.

— Где ты был?

Он пожал плечами.

— Просто был в общей гостиной. Слушай, я вымотан. Не против, если мы поговорим об этом позже? Мне нужно поспать.

— Позже? А я думала, ты полон сил и готов поиграть, — недоверчиво сказала я. — Судя по всему, с этой комнатой ты уже поиграл. Или кто-то другой. Что, чёрт возьми, здесь произошло?

Он не ответил.

Я поднялась и шагнула к нему. Лунный свет из распахнутого окна за моей спиной упал на его лицо.

— Блейк, что случилось с твоими глазами?

Его зрачки были серыми, но радужки… Там, куда падал лунный свет, я видела, что они отливали тёмно-багровым.

Он нахмурился, заметив выражение моего лица, затем подошёл к разбитому зеркалу, всматриваясь в своё отражение.

— Ничего, — наконец сказал он, проводя рукой по лицу. — Я просто устал. Они налились кровью.

— Налились кровью?

Я покачала головой.

— Скажи мне правду. Что происходит? Где ты был на самом деле?

Он повернулся ко мне. Я увидела, как напряглось его горло.

— Пендрагон, я...

Дверь с грохотом распахнулась внутрь. Виша ворвалась в комнату, всё ещё в коротком алом платье, которое было на ней ранее этим вечером. Её фиолетовые глаза были безумными. В руке она сжимала нож. Следом, спотыкаясь, вошёл Тео. Я ахнула: рубашка кузена Блейка была пропитана кровью.

— Это не моя, — поспешно сказал он, подняв руки. — Правда, со мной всё в порядке.

— Происходит какая-то полная хрень, — заявила Виша. — И я имею в виду реально полную хрень.

— Что случилось?

Блейк подошёл ближе, заслоняя меня собой от двери.