Я стянул юбку до конца, полностью обнажив её, и отбросил шёлковую ткань почти через всю комнату. Я чувствовал её запах, ощущал влагу, собиравшуюся между её бёдер. Она вся была тёмным жаром и густой, насыщенной кровью. Она была всем, чего я когда-либо хотел. Всем, чего никогда не считал себя достойным. Я и сейчас был её недостоин, но это не означало, что не собирался сделать её своей, если она позволит. Я опустил голову, пробуя губами впадину у основания её шеи, ощущая, как под кожей дрожит её тонкий пульс. Когда она выгнулась, проводя ногтями по моим лопаткам, я судорожно вдохнул — дракон внутри меня поднял голову.

Сначала под рёбрами возникло щекочущее ощущение. Затем оно вспыхнуло — красное, ненасытное, растекаясь по моим венам, словно огонь. Чешуя расползлась по моим предплечьям, поблёскивая прямо над тем местом, где скользили её руки. В полумраке она, казалось, ничего не заметила, но я чувствовал, как под кожей проступают гребни, пока зверь внутри меня испытывал пределы моего тела.

—Уймись, — приказал я. —Она моя. Не твоя. Моя.

Но приказ бесполезно отразился внутри моей головы. Красный дракон никогда не отвечал. Лишь более тёмный голод продолжал рваться вперёд — требовательный и собственнический. На моём лице расплылась драконья ухмылка. Я перевернул Пендрагон на живот прямо на кровати.

Она удивлённо ахнула, но качнула бёдрами.

— Именно так ты этого хочешь?

— М-м-м, — промурлыкал мой дракон. — Держись за кровать.

Я поднял её руки и положил их на деревянную спинку кровати, затем крепко сжал её бёдра, грубее, чем когда-либо прикасался к ней раньше, притягивая её вплотную к своему телу, позволяя ей почувствовать моё возбуждение. Она тихо застонала, и я почувствовал, как дракон довольно замурлыкал, в полном восторге от её нетерпения.

—Так мы берём себе пару.

Я застыл. Потом судорожно вздрогнул, словно борясь за каждый вдох, заставляя чешую исчезнуть, молясь, чтобы Пендрагон не открыла глаза и не увидела её. Чешуя пошла рябью, лишь наполовину подчиняясь. Затем зверь шевельнулся, управляя моим телом, как рукой в перчатке. Мои бёдра подались вперёд, и я вошёл в неё.

Ощущения захлестнули меня — мощные, опьяняющие. Я вскрикнул, с силой врываясь в неё. Только это был не я. Это был он.

Пендрагон ахнула, когда я снова толкнулся в неё, двигаясь в такт её бёдрам. Её волосы тяжёлым алым занавесом спадали на плечи. Я отвёл их в сторону и поцеловал её в спину.

— Сильнее, — взмолилась она, её голос охрип от желания.

Что-то внутри меня согласно зарычало. Моя хватка усилилась, и под моими большими пальцами начали проступать синяки. Медра лишь сильнее выгнулась, выкрикивая моё имя, словно молитву в Санктуме.

—Она хочет меня, — прошипел дракон.

—Она хочет меня, а не тебя, — огрызнулся я в ответ. —Меня, а не чудовище, принявшее мой облик.

Дракон рассмеялся и в ответ резко толкнулся в неё — совсем не нежно.

— Боги, Блейк, что ты со мной делаешь?

Капли пота выступили у неё на шее. Выбившиеся кудри влажно прилипли к коже.

Мой дракон отвёл их в сторону, затем лизнул Пендрагон в шею сзади, и солоноватый вкус скользнул по моему языку. Я провёл губами вдоль её шеи, и мои клыки вошли в кожу чуть ниже её левого уха ещё до того, как я понял, что дракон уже обнажил их. Я попытался заставить их втянуться обратно, но моё желание и зверь внутри меня слились воедино. Я просунул руки ей под грудь, обхватывая её.

Вздох Пендрагон сорвался в прерывистый стон. Её кровь стремительно текла по нашим венам — жажда дракона и её ответное наслаждение кружились снова и снова, словно карусель, пока комната не начала расплываться.

—Хватит, — взревел я.

Но приказ оказался бесполезным.

Дракон пил всё глубже, снова и снова врывался в неё, всё грубее и грубее, притягивая её бёдра к своим, заявляя на неё права. Его рот жадно впивался в её шею, выпивая слишком много.

— Ласкай себя, — приказал мой дракон.

Она застонала, подаваясь бёдрами назад, ко мне, и скользнула одной рукой между ног, начиная ласкать себя, не замечая ни следов на своих бёдрах, ни боли, которую я уже причинил её телу. Мои руки поднялись выше, пока она касалась себя, обвились вокруг её горла, сжимая, перекрывая дыхание. Её пальцы крепче вцепились в спинку кровати, за которую она теперь держалась одной рукой, и я почувствовал, как её возбуждение усилилось.

— Блейк! — хрипло выдохнула она сквозь тиски, в которые её заключил мой дракон, и я глухо, низко застонал, когда моё семя излилось в неё. Мы достигли пика одновременно.

—Остановись. Остановись сейчас же.

Меня охватила паника, отчаяние. Под моими губами трепетал пульс Пендрагон. Где-то на краю сознания я понял, что он замедляется. Я попытался оторваться от неё, но дракон лишь сильнее сомкнул хватку.

Где-то за пеленой в моей голове, за гулом в висках, я услышал, как ломается мебель. Моё тело содрогнулось, и широкие алые крылья вырвались из моих лопаток, с шумом распахнувшись и заполнив комнату. Полки сорвались со стен, книги и безделушки с грохотом посыпались на пол. Я услышал звон разбивающегося стекла, когда одно крыло ударило в окно, выбив раму.