После ужина я бродила по залу, отказываясь от приглашений на танец, которые мне делали похотливые пожилые высококровные мужчины. Не то чтобы Виктора волновало, танцую я или нет. Его бы волновало только то, получаю ли я от этого удовольствие. По залу поплыла тихая мелодия, и я повернула голову к танцполу, где Флоренс Шен, бледная и неземная в своём серебристом платье, начала вальс с Кейджем. Глава Дома Авари неторопливо вёл её, уверенно держа ладонь у неё на пояснице, словно был рождён не для строевой подготовки и интриг высококровных Домов, а для бальных залов. Но я знала лучше. Внутри Кейджа Танаки жил волк. Он был рождён для дикой природы. Для открытого воздуха и свободы. Для чего-то лучшего, чем душные бальные залы и жестокие сплетни.

Как же я ему завидовала. Если бы я могла превращаться в волка, я бы сейчас не стояла здесь. Мои зубы уже сомкнулись бы на горле Виктора.

Флоренс улыбнулась Кейджу. Я изучала её лицо, пытаясь понять, насколько сильно она уже успела к нему привязаться. Наверное, очень сильно. В конце концов, он высококровный, а она сквернорождённая. Всё это походило на сказку: девушка-сквернорождённая, вышедшая замуж за принца-волка.

У меня скрутило живот, когда Кейдж улыбнулся ей в ответ. Мне показалось или его улыбка выглядела немного натянутой? Я потянулась за ещё одним бокалом вина. Подавали десерт — насыщенный шоколадный торт с глазурью из кровавой ягоды, — но я знала, что не почувствую его вкуса.

Виктор обещал мне власть. Обещал, что я буду править этим местом. Вместо этого я стала призраком, бродящим по замку. Куда бы я ни шла, разговоры обрывались и возобновлялись лишь после того, как я уходила. Я была самым молодым директором за всю историю Академии Кровавого Крыла. И вместе с тем самым ненавистным. Все знали, как я получила эту должность: проложила себе дорогу наверх через постель, к самой вершине пищевой цепи Санграты. Стало бы им не всё равно, если бы я сказала, что жалею о своём выборе каждый день? Стало бы им не всё равно, если бы они узнали настоящую причину, по которой я это сделала? Они были высококровными, так что, конечно, нет. Они бы только злорадствовали.

Я подумала о Персисе. Он был таким маленьким, таким юным. Не было смысла спрашивать себя, поступил бы он однажды так же ради меня. Конечно поступил бы, если бы ему вообще довелось вырасти. Я снова подумала о Кейдже в облике волка, о том, какой он сильный, как быстро может бежать. Если бы я была волком, смогла бы я спасти Персиса? Смогла бы тогда противостоять Виктору? Или он так же легко разорвал бы меня на части?

Где-то по пути из коридора к трапезной я поняла, что что-то изменилось. На меня обрушился поток беспощадного осознания и нежеланных истин. Виктор никогда не отпустит Персиса, пока я остаюсь его консорткой. Не имело значения, что я была послушной. Не имело значения, что я делала всё, чего он хотел. Ему слишком нравилось иметь надо мной этот рычаг давления, чтобы когда-нибудь добровольно от него отказаться. Другой мужчина, возможно, проверил бы мою преданность, а затем сдержал бы своё слово и отпустил Персиса. Но я почему-то знала: Виктор никогда этого не сделает.

Персис оказался в ловушке. Но и я тоже. Я не могла спасти его точно так же, как не могла спасти саму себя.

Я решила, что пора прекратить эту пытку. Я уже появилась на празднике. Поздравила счастливую пару. По крайней мере, одного из них.

Я пообщалась с гостями и сыграла свою роль. Никто не заметит, если я незаметно уйду.

Когда музыканты заиграли следующую мелодию, я направилась к дверям.

Я была уже почти у выхода.

— Уже уходишь?

Кейдж шагнул, преграждая мне путь. Глава Дома Авари возвышался надо мной. На мне были каблуки. Я всегда носила каблуки. Но даже они почти не сокращали разницу в росте между нами. Его тёмные, глубокие глаза встретились с моими, и в них было чуть больше тепла, чем обычно. Светлые волосы сияли, словно отполированное серебро, на фоне насыщенно-чёрного парадного пиджака. Сегодня вечером в нём чувствовалась какая-то особая элегантность, делавшая его одновременно утончённым и властным. Из-под тёмных бровей на меня смотрел пристальный, сосредоточенный взгляд, словно он мог разглядеть смятение, бушевавшее под моей тщательно выстроенной маской.

— Потанцуй со мной.

Я холодно улыбнулась.

— Нет, спасибо. Я как раз ухожу. Я пробыла здесь достаточно долго, чтобы выполнить свои обязанности.

— Не все.

Мои мысли сразу вернулись к последним словам, которые он сказал мне, когда мы в прошлый раз остались наедине.

Когда волк находит свою истинную пару, он знает.

Что, чёрт возьми, это вообще должно было означать? Как я могла быть его парой, если была в ловушке с Виктором, а Кейдж вот-вот должен был взять Флоренс Шен в консортки?

Кейдж всё ещё стоял передо мной, ожидая ответа.

— Я прошу только один танец. Потом можешь уйти. — Он протянул мне руку. — Ты ведь не хочешь устраивать сцену?

Я огляделась. Пока никто на нас не смотрел. Продолжать отказываться было бы слишком показательно, слишком явным признанием собственной слабости.