Ветер сотрясал оконные стёкла, пока я медленно шла по коридорам замка. Дом Авари добился своего. Сегодня вечером в школьной трапезной проходил бал в честь помолвки Кейджа. Когда Виктор попытался им отказать, Леди Авари обрушила на него всю мощь Совета директоров Академии Кровавого Крыла. Совет потребовал объяснить все недавние и совершенно несанкционированные изменения в Академии Кровавого Крыла. Больше всего они хотели, чтобы большинство из них было отменено. Виктор отказался, заявив, что все они необходимы для безопасности студентов. И всё же теперь он действовал немного осторожнее. Так что Леди Авари получила свой бал.

Честно говоря, это было облегчением. Не сам бал, а то, что Совет сумел хоть как-то надавить на Виктора. Я не обманывала себя, будто он действительно их боялся, но, возможно, им удастся хотя бы немного его притормозить.

А пока я была здесь, одетая в платье из чёрной сетки поверх алого атласа, с китовым корсетом, впивавшимся мне в рёбра, и готовилась идти на бал Дома Авари. Не потому, что хотела, а потому, что была приглашённой гостьей и директором Академии Кровавого Крыла.

Я остановилась под мерцающим факелом на стене, чтобы собраться с мыслями. За дверями трапезной собрались четверо Алых Стражей. Предполагалось, что они должны были стать своего рода жестом доброй воли, дополнительной охраной на самом закрытом мероприятии сезона для высококровных. Я стиснула зубы. Мои Алые Стражи бездельничали, пока гости Дома Авари проходили мимо них в трапезную. Они должны были сверять каждого гостя со списком, который предоставила Леди Авари. Они должны были, мать их, выполнять свою работу.

Вместо этого, похоже, они устроили себе небольшой перекус. Между двумя Стражами обмякла молодая девушка-дворф. Её зрачки были расширены до черноты, а шея покрыта следами укусов, и старыми, и совсем свежими. Перед ними, уже повысив голос с присущей ему театральностью, стоял профессор Родригес. Очевидно, он пришёл прямо с занятий: с кожаной сумкой через плечо и в тяжёлом коричневом пальто. Для бала он был одет совсем неподходяще.

Я ускорила шаг, заметив, что некоторые гости остановились посмотреть.

— Пожалуйста, проходите в бальный зал, — приветливо сказала я, направляя их внутрь. — Я разберусь с этим.

Подойдя к Родригесу, я прошипела:

— Понизь, чёрт возьми, голос.

— Понизить голос? Понизить голос, Реган? — Он уже давно перестал обращаться ко мне «директор», предпочитая вести себя так, будто я всё ещё была одной из его студенток. — Я понижу голос, как только твой грёбаный Алый Страж отправит эту девочку в лазарет.

Один из Алых Стражей усмехнулся. Я резко повернулась к нему.

— Что-то смешное, Сильвио? — холодно спросила я.

Страж из Дома Мортис невинно поднял руки.

— Я всего лишь объяснял профессору, что всё в порядке. Эта девушка — мой личный раб крови. — Он мерзко ухмыльнулся. — Поверьте, она уже не ребёнок.

Я перевела взгляд на девушку за его спиной. Дворф. И, разумеется, сквернорождённая. Все дворфы были сквернорождёнными. Она была молода, но не ребёнок, как утверждал Родригес, хотя было очевидно, что она училась на первом курсе.

Я нахмурилась. Она явно была рабыней крови. Но мне не нужно было быть целительницей, чтобы увидеть, насколько плохо она выглядела. Её кожа была бледной и липкой, а дышала она странно. Каждый вдох был неглубоким и прерывистым, корсаж её тёмно-синего платья почти не двигался.

Голос Родригеса опустился до яростного шёпота, предназначенного только для меня.

— Посмотри на неё. Она в одном обмороке от тяжёлого шока. Она дворф, а значит, ещё сильнее подвержена кровопотере... — его голос снова повысился, — ...а эти ублюдки высасывают из неё кровь досуха. Неужели ты этого не видишь?

— Эй, поосторожнее, сквернорождённый ублюдок. Если только не хочешь попробовать мои клыки. Я слышал, тебе это нравится.

Сильвио шагнул вперёд с мерзкой ухмылкой, положил руки Родригесу на грудь и толкнул его.

— А теперь проваливай отсюда на хрен. Я уже сказал тебе: с ней всё в порядке.

У меня уже пульсировало в висках. Мне сейчас только этого не хватало. Совет директоров дышал мне в затылок. Тень Виктора нависала у меня за спиной. И теперь ещё это, прямо у дверей бального зала.

Я слышала, что от Родригеса пили кровь. Не знала, кто именно из студентов это сделал, но подозревала, что кто-то из моих бывших друзей по Дому Дракхарроу. Может быть, Квинн Райли. Забавно, чем выше я поднималась, тем меньше друзей у меня оставалось. Какое-то время назад их число даже догло до жалкой единицы, но считать волка другом оказалось ошибкой.

Я посмотрела на Сильвио, затем на Родригеса. Я предупреждала Виктора, что программа донорства крови может привести к полному неуважению к нашим преподавателям-сквернорождённым. Казалось, ему было всё равно, поэтому я выполнила его приказ и протолкнула эту программу. Он был жесток ко мне даже тогда, когда я подчинялась, но становился гораздо, гораздо хуже, когда я ему возражала. На задней стороне моего бедра до сих пор оставался шрам после того самого разговора... а чтобы у высококровного остался шрам навсегда, нужно очень постараться. Никто не мог сказать, что мой архонт не отличался усердием.