Я посмотрела на Сильвио, и меня вдруг охватило отвращение. Он был точь-в-точь как Виктор. Он был мудаком. Они все были мудаками. Сначала мне казалось, что план Виктора неплох, что Алые Стражи будут лишь символом, не более. Но всё вышло из-под контроля. Мои Алые Стражи творили ужасные вещи и продолжали выходить сухими из воды. Их некому было остановить, кроме меня. Я знала: если попытаюсь приструнить их, мне придётся дорого за это заплатить перед Виктором. И всё же именно я позволила этому случиться. Теперь им нужно было напомнить, кто здесь главный. Им не обязательно было знать, что я такая же пешка, как и они. Они должны были запугивать студентов-сквернорождённых, но убивать их было уже слишком. Я знала, что Виктора не взволнует гибель нескольких студентов. Такое случалось ещё при директоре Киме. Достаточно вспомнить Игры Консортов.

Но, глядя на девушку, я почувствовала кое-что ещё. Отвращение. Неужели именно так поступают высококровные, обращаясь с рабыней крови без малейшей заботы о её безопасности? Передавая её друг другу, словно бутылку вина? Это было отвратительно. Это было варварством. Это было неправильно.

И сразу вслед за этим чувством пришло другое, куда более страшное. Узнавание. Я смотрела на девушку. Она была дворфом. Она была сквернорождённой.

Но она была мной.

Меня накрыла волна ужасного осознания, от которой закружилась голова. Осознания сходства, которое мне хотелось отвергнуть, но которое я уже никогда не смогла бы отрицать.

— Следи за своим языком, — резко бросила я Сильвио. — Ты разговариваешь с преподавателем. Убери от него руки и отойди назад. Сейчас же.

Сильвио посмотрел на меня так, словно не поверил своим ушам. Потом насмешливо поклонился.

— Да, директор.

Я повернулась к Родригесу. Он не выглядел потрясённым. Если уж на то пошло, он выглядел ещё более разъярённым. На мгновение я даже понадеялась, что он не сдержится и врежет Сильвио так, как тот заслуживал. Но вместо этого он мрачно посмотрел на меня.

— Это классическое истощение от кровопотери. Посмотри на её глаза.

— Профессор преувеличивает, — заявил Сильвио. — После пары глотков она всегда начинает терять сознание. С ней всё в порядке. Правда ведь, дорогуша?

Девушка тихо застонала.

— Ты всё время говоришь «она». Ты хоть имя собственной рабыни крови знаешь? — прошипела я.

— Конечно знаю. — Сильвио прочистил горло. — Её зовут... Дари.

— Дани, тупица, — сказал стоявший рядом с ним Алый Страж и громко расхохотался.

— Спасибо, Кейд, — холодно сказала я.

— Да какая разница. Дани. Я это и имел в виду. — Сильвио раздражённо скривился. — Как бы её ни звали, она моя рабыня крови. Закон ясен. Вы ведь не собираетесь попирать обычаи высококровных, директор? Особенно после всего, что вы с Лордом Дракхарроу сделали ради сохранения традиций.

Я смерила его тяжёлым взглядом.

Традиции. По традиции архонт тоже был высшей властью в триаде, полностью распоряжаясь своими консортами.

Традиции.

Внезапно это слово стало отдавать вкусом железных цепей.

Родригес резко повернулся ко мне.

— Если оставить эту девушку ещё хотя бы на час, уверяю тебя, будет уже поздно. Ты будешь пытаться вернуть к жизни труп. К чёрту такие традиции.

Раздался ясный, мелодичный голос:

— Что здесь происходит? Что-то случилось?

Я резко обернулась. Из ближайшего лестничного пролёта вышли Медра Пендрагон и Флоренс Шен. Глаза Флоренс были широко распахнуты. Она выглядела кроткой и невинной. Медра же смотрела на меня сверкающими зелёными глазами, оценивая происходящее. Я невольно подумала, не идёт ли где-то позади Блейк.

Замечательно.

Ещё свидетели, которых мне совершенно не было нужно.

Я выпрямилась ещё сильнее. Сильвио уже отступил назад. Теперь его пальцы крепче сжали руку Дани. Девушка покачнулась, её веки дрогнули.

Родригес тихо выругался.

Потом наклонился ко мне.

— Ты вообще знаешь, кто эта девушка?

Я непонимающе посмотрела на него.

— Полагаю, первокурсница.

— Она племянница профессора Стоунфист, — прошипел он. — Ты сама хочешь рассказать профессору, которая, к слову, и без того не в восторге от тебя, что её племянница умерла в этих стенах, потому что ты отказалась отправить её к целителю?

Я задумчиво посмотрела на него в ответ. То, что профессор Стоунфист была дворфом, действительно усложняло ситуацию. И именно так, как можно было использовать в свою пользу. Смерти дворфов уже случались. Виктор получил послание от Совета дворфов с требованием, чтобы в этом году больше такого не повторилось. Я знала, что ему совершенно не хотелось сталкиваться с их вмешательством, пока он продолжал лишать сквернорождённых их свобод на поверхности. Решение пришло почти сразу.