— Профессор Родригес, будьте добры, сопроводите эту рабыню крови в лазарет для первокурсников, — распорядилась я. — Сильвио, она может быть твоей рабыней крови, но ты будешь пить её кровь только тогда, когда целитель сочтёт это безопасным. И поскольку она ученица Академии Кровавого Крыла, а ты уже причинил ей, возможно, необратимый вред, впредь это будет происходить только под наблюдением.

Я понимала, что захожу слишком далеко. Но мне было всё равно. Меня вдруг охватила безрассудная решимость.

На золотистом лице Алого Стража вспыхнула ярость.

— Это приказ, директор?

— Именно, чёрт возьми, приказ, — резко ответила я. — А теперь убирайтесь. Вы вели себя как идиоты. Вы опозорили меня и эту Академию вместо того, чтобы делать то, что должны были делать сегодня вечером, а именно охранять эти проклятые двери.

Сильвио развернулся и ушёл. Я знала, что позже он ещё доставит неприятности. Подавив желание потереть виски, я повернулась к остальным трём Стражам.

— Вы ослепли? Неужели не видите, что мисс Шен ждёт здесь, чтобы войти? Сегодня вечером она наша почётная гостья. Откройте эти чёртовы двери.

Родригес обнял Дани за плечи и осторожно повёл её по коридору. Когда они уходили, он повернул голову и посмотрел на меня. Он кивнул.

Это была благодарность?

Я сдержанно кивнула в ответ.

— Мисс Шен, — быстро сказала я, прежде чем она успела пройти мимо.

Платье сквернорождённой девушки было затейливым серебристым творением. Она выглядела красивой, безупречной и чистой. Моей полной противоположностью. Пока я говорила, она побледнела и подняла на меня взгляд, словно испугалась. Но к подобной реакции я уже привыкла.

— Да, директор?

Я глубоко вдохнула.

— Сегодня вечером вы прекрасно выглядите. Поздравляю вас с помолвкой и желаю счастья в будущем союзе с Кейджем Танакой.

— С-спасибо, — запинаясь, ответила она, широко распахнув карие глаза.

Медра ничего не сказала. Я чувствовала, что она смотрит на меня, но отказывалась встречаться с ней взглядом. Заиграла труба, возвещая о прибытии Флоренс. Медра вошла следом за ней.

Двери закрылись за ними. Я ещё немного постояла, пытаясь прийти в себя. Я не собиралась говорить этого. Я даже не понимала, откуда взялись эти слова. На меня было не похоже проявлять любезность или вообще пытаться быть доброй. Это была не я, и не такой меня ожидали увидеть.

— Директор.

Это был Кейд, один из моих Алых Стражей. Он шагнул вперёд и окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног, задержавшись на некоторых частях моего тела чуть дольше, чем было прилично.

— Вы сегодня на балу одна?

Я вскинула подбородок.

— Да.

— Если вам понадобится сопровождающий, я с удовольствием составлю вам компанию. — Он улыбнулся мне.

Я молча посмотрела на него снизу вверх, всё ещё ощущая внутреннее смятение. Мой архонт, жалкое подобие высококровного, сейчас был в Вейлмаре и, без сомнения, пил кровь из своей коллекции рабов крови досыта и трахал половину из них до беспамятства, пока я стояла здесь одна, выполняя его приказы, как всегда оставаясь послушной консорткой. Внутри зала у меня перехватило дыхание. Внутри Флоренс Шен, без сомнения, уже была в ожидавших её объятиях Кейджа Танаки.

И так теперь будет всегда. Теперь это была моя жизнь. Это был выбор, который я сделала сама.

Я заставила себя вежливо улыбнуться.

— Это очень мило с вашей стороны, Кейд. Но со мной всё будет в порядке.

Я распахнула двери и вошла в зал.

Я пробиралась по бальному залу, как утопающая, из последних сил удерживающаяся на плаву. Я улыбалась, кивала, держалась за свой серебряный бокал с кровавым вином, словно за спасательный круг. Меня то и дело загоняли в угол высококровные аристократы. Сначала мать Квинн, Леди Райли, спросила, может ли она использовать трапезную для бала в честь помолвки Квинн. Я вежливо отказала. Она восприняла это плохо.

За ужином меня посадили рядом с семьёй Сильвейн. Лорд Сильвейн похвалил меня за введение новых ограничений свободы сквернорождённых, а его сын, Эвандер, молча сидел и слушал. Я слышала, что произошло с маленькой триадой Эвандера, как Виша Вайдья в порыве обиды решила уйти и от него, и от Люциана Алерона. Слушая, как отец Эвандера рассуждает о необходимости ещё большего господства над сквернорождёнными, я невольно задумалась, не скрывается ли за этой историей нечто большее, чем мне рассказали.