Костович бросил на меня возмущённый взгляд.

- Вы ведь прекрасно знаете, что нет, Александра Николаевна! Мощности передача не прибавит, часть её мы ещё потеряем в шестернях. Зато снизим скорость вращения колёс и увеличим тяговое усилие на ободе.

- Хорошо-хорошо, - шутливо вскинула руки я, будто сдаваясь. - Просто хотела вас подразнить. Передачу одобряю.

- Вот ведь характер! - он с укоризной покачал головой и передвинул ко мне рисунок катера. - Здесь муфта тоже нужна, чтобы мотор работал при неподвижном винте. Дальше понижающая передача и реверс. Сам двигатель вращается в одну сторону, задний ход получим шестернями. На гребной вал поставим упорный подшипник, иначе винт передаст весь нажим куда не следует.

- Охлаждение забортной водой? - я указала на две трубы вдоль борта.

- Насос будет забирать воду из Невы, прогонять её через охлаждающие рубашки и выводить за корму, - подтвердил изобретатель, проведя указательным пальцем вдоль трубопровода. - Только старый паровой катер переделать сложнее, чем вы думали. Придётся подогнать длину гребного вала и соединить его с реверсивной передачей, изготовить новые фундаменты для двигателя и редуктора, заново распределить вес по корпусу. Нельзя просто вынуть котёл и поставить на его место наш двигатель.

- Главное, что вообще возможно, - скрестила руки на груди я.

- Возможно всё, пока платит графиня Оболенская, - добродушно поддел меня Костович.

- А если не передавать движение механически? - я схватила карандаш и нарисовала рядом с двигателем кружок. - Пусть он вращает динамо. От него ток идёт к электрическому мотору, а тот уже приводит колёса или винт.

Огнеслав Степанович дёрнул бороду и склонился над листом.

- Двигатель тогда сможет всё время идти на выгодном ходу, - пробормотал он, дорисовывая батарею. - Пока машина стоит, динамо будет заряжать аккумуляторы… И задний ход получить легче.

Несколько минут мы молча считали. Требовались динамо, электромотор, аккумуляторы, медные провода. Вдобавок пришлось бы нанять отдельного электротехника для обслуживания установки и устранения неисправностей.

Получался уже не трактор, а передвижная выставка достижений промышленности.

- Дорого, - заключила я.

- И меди столько, что Степанида Кузьминична и Аграфена Тихоновна нас обоих повесят на этом же проводе, - поддержал Костович и перечеркнул батарею. - Для тягача оставим шестерни и цепи. А вот для опытной дрезины мысль запишу. По рельсам вес аккумуляторов не так страшен.

Он перевернул страницу конторской книги и вывел сверху: «Электрическая передача. На будущее». Я тем временем снова подошла к двигателю. Серебристый картер выглядел невесомым рядом с чугунными цилиндрами, хотя на деле это было вовсе не так.

- Как держатся вкладыши? - уточнила я, касаясь крышки подшипника.

- Бронзовые вкладыши не перегреваются, шейки стального вала чистые, без задиров, - перечислил Костович, отворачивая барашек маслёнки. - Цилиндры отлили раздельно: испортится один, заменим только его. Кольца приработались. Нефтяное машинное масло подаётся исправно, но для зимы придётся выбрать пожиже.

Мы ещё раз проверили схему мостового привода. В конкурсные чертежи решили внести две паровые насосные установки, аккумулятор, отдельный запасной насос с нефтяным двигателем, ручную помпу и механические тормоза. Внутреннее устройство мотора на листах не станем показывать. Для комиссии подготовим журнал стендовых испытаний, а катер станет дополнительным доказательством, что новый двигатель способен работать под длительной нагрузкой.

Уже у двери Костович догнал меня и протянул лист с окончательной схемой.

- Паровые машины, стало быть, успокоят комиссию, а мой двигатель пригодится на случай беды, - подвёл он итог. - Обидно, конечно, но разумно.

- Пусть ваш мотор хотя бы год отработает без поломок, и заказчики сами выстроятся в очередь, Огнеслав Степанович. Впрочем, полагаю, ждать придётся куда меньше.

С механизмами всё оказалось относительно просто. Жаль, что с людьми так бывает редко.

Глава 8

После завтрака я закрылась в кабинете с намерением до полудня закончить смету для клиники. Электрический венец Склифосовского пока существовал в виде нескольких окружностей, проводов и вопросительных знаков. Я прикидывала вес рефлекторов и составляла список сведений о потолочной балке, когда дверь распахнулась и в проёме появилась Мотя. За её спиной смущённо замерла Пелагея Семёновна. Две помощницы портнихи держали коробки и длинные свёртки, перевязанные тесьмой.

Я положила карандаш и отчеканила:

- Нет.

- Сашенька, до восемнадцатого сентября время быстро пролетит. Платье само себя не сошьёт. И я тебя вчера предупредила, что сегодня придут портнихи, - возмутилась Мотя и пропустила женщин вперёд.