- Пока всё остановилось на газетчике. Мальчишка обнаружил у себя в кармане полтину, записку и конверт. Кто их подбросил, не заметил. Возле касс его толкнули, но там в ту минуту была толчея.

Александр взял конверт и прочёл надпись.

- Выбрали сразу тебя.

- Отправителю известно, что письмо с моей фамилией и пометой «Собственноручно» передадут непосредственно в канцелярию дежурного генерала, - подтвердил Черевин, нахмурив лоб. - И что я имею доступ к Вашему Величеству без доклада, он тоже знает.

- Значит, человек не случайный.

- Либо получил весьма хорошие наставления.

Государь вынул из уже вскрытого конверта несколько исписанных листов. Почерк был разборчивым, но нарочито безликим: крупные буквы, без наклона.

«Ваше Императорское Величество!

Осмеливаюсь обратиться к Вам, поскольку речь идёт не только о здоровье будущих детей Государя Наследника Цесаревича, но и о продолжении царствующего дома.

Принцесса Алиса Гессенская может быть передатчицей наследственной кровоточивости, известной врачам под названием гемофилии. При этой болезни кровь не свёртывается должным образом, и глубокий порез, удаление зуба или внутреннее кровотечение после ушиба способны привести больного к смерти.

Сами женщины нередко остаются здоровыми, однако передают болезнь сыновьям. Именно поэтому отсутствие кровоточивости у принцессы ничего не доказывает».

Александр Александрович оторвался от чтения и поднял удивлённые глаза на Черевина.

- Ты это читал, не так ли?

- Да, Ваше Величество. Потому письмо не отправилось в камин. Содержание послания настораживает.

Государь вновь склонился над листами.

«Проверьте следующие обстоятельства.

Родной брат покойной великой герцогини Алисы, матери принцессы, принц Леопольд, герцог Олбанский, с детства страдал гемофилией и умер после падения.

Брат самой принцессы Алисы, Фридрих Гессенский, также имел кровоточивость и скончался ребёнком от кровоизлияния после падения из окна.

Сестра принцессы, Ирена, родила принца Вальдемара Прусского. Мальчик страдает той же болезнью.

Три случая в одной семье не могут быть простым совпадением. Они показывают, что кровоточивость передаётся по женской линии через внешне здоровых дочерей. Если мать была передатчицей, каждая её дочь получает приблизительно один шанс из двух унаследовать это свойство. У каждого сына такой женщины также будет один шанс из двух родиться больным.

Нынешняя медицина не умеет отличать здоровую женщину от скрытой передатчицы. Можно лишь тщательно исследовать заболевания её кровных родственников и оценить опасность до заключения брака. После рождения больного наследника исправить что-либо уже будет невозможно.

Проверьте названные имена и обстоятельства смертей. После вы всё поймёте сами».

Подписи не было.

Император перечитал последние строки ещё раз, перевернул лист и осмотрел его на свет. Обычная бумага, какую продавали в десятках петербургских лавок. Ни герба, ни водяного знака, способного указать на владельца. Даже чернила выбрали самые распространённые.

Ловко.

Александр Александрович не любил анонимных писем. Человек, не пожелавший назвать себя, заранее признавал, что словам его недостаёт веса. В таких посланиях обычно доносили на соседа. Только этот автор не просил ничего. Напротив, он подошёл к вопросу обстоятельно, назвал имена.

О болезни принца Леопольда Александр знал. При английском дворе она не была тайной. О маленьком Фридрихе Гессенском ему когда-то сообщали: мальчик умер после падения из окна, однако о его кровоточивости Александр не слышал. Про Вальдемара он не слышал вовсе.

Либо автор искусно смешал правду с вымыслом, либо в семействе его будущей невестки имелась тайна, о которой предпочитали не распространяться.

Александр отложил листы и поднялся из-за стола. Несколько шагов до окна неожиданно утомили его. Он опёрся ладонью о подоконник, переждал слабость и только тогда расправил плечи. Противная дрожь накатывала всё чаще. Врачи говорили отдыхать больше, но какой уж тут отдых?

Минни он не признавался, насколько ему тяжело, детей тем более не тревожил, но самого себя обманывать становилось всё труднее. Александр чувствовал, отведённого ему земного времени оставалось всё меньше. Насколько меньше - одному Господу известно.

Ники придётся принять Россию раньше, чем сын ожидает. Он добр, честен, умеет держать слово, но слишком мягок и до сих пор охотнее уступает, нежели повелевает. Александр надеялся, что годы и власть придадут ему необходимую твёрдость. Однако для продолжения династии требовался не только государь. Нужны были сыновья - здоровые, крепкие, способные вырасти и принять престол. В семье и без английской болезни хватало ранних могил. Его старший брат не дожил до двадцати двух. Собственный сын Александр умер младенцем. Георгия чахотка загнала в Абастуман, и никто не мог обещать, что горный воздух спасёт мальчику лёгкие.

А теперь ещё это.