Изобретатель взял карандаш и пририсовал к моей схеме ещё один трубопровод.

- Тогда запасной насос подключим к той же напорной сети через отдельный обратный клапан. Насосные клапаны есть, однако давление аккумулятора не должно держаться только на них. На всасывающей и напорной линиях каждого насоса поставим по крану. Неисправный отсечём, остальные продолжат работать.

- Именно это мне и нужно, - кивнула я и вписала обратные клапаны в схему. - Запаса в аккумуляторе должно хватать на полное открытие и закрытие обоих крыльев с приличным остатком.

- Хватит, если не пожалеете места в быках, - предупредил Костович и постучал карандашом по схеме. - Ход плунжера сделаем большим, сам плунжер нагрузим несколькими тысячами пудов. Давление почти не изменится ни при верхнем, ни при нижнем его положении.

- Ещё нужен ручной насос, - добавила я, вписывая его внизу листа.

- Этак вы к мосту и водовоза с вёдрами приставьте, - фыркнул Огнеслав Степанович. - Руками оба крыла до конца века качать будут.

- Не для ежедневной разводки, - возразила я и ткнула пальцем рядом с помпой. - Она нужна, чтобы при общей аварии медленно вернуть крыло и посадить его на замок. Пусть люди проклянут нас за рукояти, зато мост не останется раскрытым посреди Невы.

- Десять человек будет в самый раз, - смилостивился мужчина и обозначил ручной насос рядом с резервным. - А здесь поставим предохранительный клапан, чтобы при чрезмерном давлении он сбросил воду в бак.

- И отдельный механический тормоз на каждое крыло. Если лопнет трубопровод, гидравлика его не удержит, - ткнула я в ось крыла.

Костович начертил тормозной барабан и прижимную колодку.

- Тормоз с грузом, - рассудил он, усиливая линию. - Пока машинист держит рычаг, колодка свободна. Стоит машинисту отпустить рычаг или тяге оборваться, груз прижмёт её к барабану. Если машинист ошибётся, крыло остановится, а не рухнет.

- Вот теперь мне нравится, - одобрила я, проверив соединение тормозной тяги.

- Ещё бы! - изобретатель довольно усмехнулся, но сразу напомнил: - О зиме не забыли? Обычная вода в трубе превратит весь ваш прекрасный мост в ледяную статую.

- Машинные камеры будем отапливать, трубы укроем, - перечислила я, загибая пальцы. - Воду смешаем с глицерином, а разные пропорции испытаем в леднике, не дожидаясь зимы.

- Цену глицерина видели? - Костович выразительно потёр большой палец об указательный.

- Степаниду Кузьминичну вместе с Аграфеной Тихоновной удар хватит, или они нас тут всех покусают, - вздохнула я, вспомнив, во сколько уже обошёлся нам алюминиевый картер.

Костович расхохотался и перевёл рукоять распределителя на спуск. Испытательная площадка опустилась, чушки мягко коснулись деревянных брусьев.

- Катер комиссии всё равно покажем, - потребовал он, перекрывая подачу керосина. - Пусть видят, что мотор не только на бумаге существует.

- Покажем, но по работе катера комиссия убедится лишь в пригодности двигателя. - Я придвинула к нам лист со стендом. - Для моста соберём отдельную установку: насос, аккумулятор и цилиндр. Вместо крыла поставим рычаг с противовесом и нагрузим его так, чтобы усилие совпало с расчётным.

- Сколько подъёмов потребуете? - Огнеслав Степанович потянул к себе конторскую книгу.

- Не меньше сотни подряд, - отозвалась я, вписывая число в книгу. - Запишем давление перед каждым ходом, время подъёма и утечки. Для испытания на морозе соберём несколько малых контуров: в каждом отрезок трубы с клапаном и цилиндр с кожаной манжетой. Заполним их смесями разного состава, поднимем рабочее давление и поместим в лёд с солью. После проверим текучесть, герметичность соединений и гибкость манжет.

- Сотню она захотела, - пробурчал он, однако число записал. - Механики вас возненавидят.

- Зато комиссия оценит журнал испытаний, - возразила я и захлопнула книгу.

Пока мотор остывал, Костович вынул из шкафа ещё два листа. На первом я узнала раму будущего трактора, второй изображал разрез небольшого катера.

- Раз уж приехали, судите, - предложил он и прижал углы чертежей болтами. - На тягаче прямой передачи от мотора к колёсам не будет. Заведёшь двигатель, и машина сразу полезет вперёд. В грязи нагрузка ударит разом, и мотор заглохнет, - мужчина указал на узел за маховиком. - Здесь фрикционная муфта. Двигатель запустили отдельно, дали ему набрать ход, муфту прижали, и тягач тронулся. За нею две пары шестерён для движения вперёд и отдельная для заднего хода. С промежуточного вала через дифференциальный механизм вращение передадим двумя цепями на задние колёса. На повороте одно колесо сможет идти быстрее другого.

- Две скорости? - я проследила карандашную линию до большой ведомой шестерни.

- На первой ползёт, зато тянет плуг, - пояснил Костович. - На второй едет без плуга по дороге. Большего первому образцу не требуется.

- Выходит, большая шестерня прибавит вашему мотору лошадиных сил? - я намеренно допустила ошибку, стараясь не рассмеяться.