- Жив?

- Да. Доктор надеется, что выкарабкается.

- Стало быть, будем надеяться вместе, - кивнул Костович и отбросил ветошь. - А работу откладывать не станем. Идите сюда, я ради вас с утра насос не запускаю.

На железной раме стоял новый четырёхцилиндровый двигатель. Две пары чугунных цилиндров крепились по сторонам серебристо-серого картера, к ним подходили медные трубки системы охлаждения. Маховик соединялся широким кожаным ремнём с большим шкивом двухплунжерного насоса. Рядом находился второй шкив, свободный, а над ним - переводная вилка. От насоса труба шла к невысокому аккумулятору, на плунжер которого нагрузили чугунные плиты. Вдоль колонны тянулась рейка указателя, и верхнее положение плунжера отмечала красная черта. Ещё одна труба вела к цилиндру под испытательной площадкой.

- Картер всё-таки отлили из алюминия, - заметила я, проведя пальцем по прохладному металлу.

- Отлили с третьего раза, - отозвался Костович, укоризненно поджав губы. - Потому, ежели ваша Степанида Кузьминична пожелает меня отругать, с вопросом куда делись деньги, скажите ей про эти две первые отливки. Они треснули не из-за моей вредности.

- Уверена, это её утешит, - фыркнула я, широко улыбаясь.

Огнеслав Степанович не сдержался и коротко хохотнул, затем подозвал Тимофея и велел запускать. Механик прогрел испаритель паяльной лампой, открыл кран подачи и налёг на пусковую рукоять. Мотор дважды дёрнулся, выпустил сизое облачко и заработал. В цехе стало невозможно разговаривать, медные трубки задрожали. Костович подождал, пока ход станет устойчивее, и перевёл ремень со свободного шкива на рабочий.

Штанги насоса заходили вперёд и назад. Стрелка манометра быстро поднялась до рабочей отметки и замерла. Насос продолжал нагнетать воду, и плунжер с чугунными плитами медленно пошёл вверх.

- Большой шкив снижает число ходов насоса, - прокричал изобретатель, указывая на ремень. - Мотору нужны обороты, насосу они без надобности. Передвинул вилку сюда - насос работает. Вернул ремень на свободный шкив - мотор работает вхолостую, а насос стоит.

Указатель хода подобрался к красной черте. Костович перевёл вилку, ремень сошёл на свободный шкив, и штанги насоса замерли. Изобретатель перекрыл напорный кран. Двигатель продолжал грохотать, аккумулятор же сохранял давление.

- Теперь глядите! - изобретатель ухватился за длинную рукоять распределителя и приоткрыл клапан.

Цилиндр под площадкой выдвинул шток. Чугунные чушки, уложенные в три ряда, поднялись на пол-аршина. Костович закрыл клапан, и груз остался висеть над полом.

- После остановки насоса поднимал дважды, - похвастался он, любовно похлопав ладонью по аккумулятору. - Сделаем плунжер шире и навесим больше груза, тогда воды под давлением хватит на оба крыла. Ну что, подымет ваши крылья?

- Подымет, - признала я, следя за манометром. Стрелка осталась у рабочей отметки. - Однако основными двигателями насосов будут паровые машины.

Улыбка на лице Костовича увяла.

- Тогда зачем я четыре месяца снимал с младшего мотора каждый лишний пуд и добивался каждой дополнительной лошадиной силы? - он сердито ударил ветошью по верстаку. - Чтобы он стоял возле паровика для красоты?

- Чтобы в нужную минуту спасти мост, - возразила я, придвигая к себе чистый лист. - Послушайте, прежде чем сердиться. Комиссии мы предлагаем две независимые паровые насосные установки. Каждая сможет наполнить аккумулятор без помощи второй. Паровая машина знакома любому инженеру, её починят в каждой железнодорожной мастерской.

- А мой мотор, стало быть, починит один Костович, - обиженно подхватил собеседник и скрестил руки на груди.

- Пока да, - признала я, примирительно улыбнувшись. - Не забывайте и об анонимности конкурса. Стоит подробно нарисовать испаритель, и знающий человек сразу всё поймёт. А без испарителя комиссия не сможет оценить надёжность двигателя.

Огнеслав Степанович коснулся медной коробки, устройство которой охранял, как дракон свою сокровищницу, и недовольно засопел.

- Продолжайте, - разрешил он уже спокойнее.

- Ваш двигатель соединим с третьим, запасным насосом, - я начертила ещё один прямоугольник. - На конкурсном листе обозначим его просто: «нефтяной двигатель», без разреза и устройства испарителя. Если одна паровая машина остановится, останется вторая. Если откажут обе или не успеют поднять пар в котлах, запустят нефтяной мотор.

- На холодном испарителе он не заведётся по щелчку пальцев, - напомнил Костович, подёргав себя за бороду. - Пять минут на прогрев в тёплую погоду, зимой все десять.

- Суда предупреждают о проходе заранее, - напомнила я, проведя линию от насоса к аккумулятору. - К тому же мотор не станет крутить крылья напрямую. Его дело простое - наполнить аккумулятор. Насос может работать десять минут или полчаса, а во время разводки цилиндры получат воду под давлением из уже наполненного аккумулятора.