Я выпускаю дым в сторону и едва не фыркаю. Поздно беспокоиться о сохранности товара.

Эта куколка давно бракованная.

– Дурной пример заразителен, – ядовито ухмыляюсь я. – Но если ты закончил с нотациями о здоровье – можешь валить.

– А ты нихуя не перепутала?

– Нет. Документов у меня нет, твоим словам давно не верю. Так что можешь уходить. Встречу назначим, когда у меня будет подтверждение твоих слов.

Бах подаётся вперёд, упираясь локтями в колени. И веселье заканчивается.

Он мгновенно перестраивается с веселья на серьёзный лад. Черты лица становятся жёстче, суше.

Чёрные глаза фиксируются на мне тяжело и неподвижно – уже не играют, не провоцируют, не ловят реакцию. Давят.

– Хочешь, чтобы я свалил? – с рычанием уточняет мужчина.

– Именно, – я киваю.

– Заебись. Сразу после тебя. Я не выйду из этого кабинета без тебя, куколка. Пойдёшь со мной.

Глава 8

Бах. Заберёт меня. Опять.

У меня даже сил злиться нет. Я откидываюсь на спинку кресла, прикрываю глаза и смеюсь уже в голос. Зло. Резко. С каким-то совершенно отравленным удовольствием.

В глазах выступает влага, и я стираю её пальцем, всё ещё не в силах остановиться.

Всевышний, это даже не смешно. Это восхитительно тупо.

Мне давно не двадцать. За плечами другая страна, реабилитация, новая работа, новая жизнь, похороны отца, компания на грани банкротства и несколько лет, за которые я успела стать совершенно другим человеком.

А проблема всё та же. Двухметровая. Сидит напротив. И снова собирается меня куда-то забрать.

Смех становится тише, но злее. Теперь каждый выдох режет губы улыбкой. Внутри вместо привычной ярости – странная звенящая пустота.

Бах никак не реагирует на мой срыв. Только взгляд постепенно становится тяжелее. Не злым даже – вязким.

– Блядь, – наконец произносит Бах. – Отсмеялась?

– Почти, – я прижимаю пальцы к губам, честно пытаясь взять себя в руки.

– Я что-то смешное сказал?

– Просто ностальгия, Бах. Сейчас ещё мешок на голову предложишь надеть – и я окончательно растрогаюсь.

Тишина становится плотной. Бах смотрит мне прямо в глаза. Несколько секунд – ни слова, ни движения. Потом медленно встаёт.

И вот это уже ощущается совсем иначе.

Кресло с тихим шорохом отъезжает назад. Мужчина выпрямляется во весь свой чудовищный рост, поправляет закатанный рукав и обходит стол.

Пульс начинает бить быстрее. Под кожей появляется противный электрический зуд, требующий либо отойти, либо приготовиться защищаться.

Бах обходит край стола. Я медленно поворачиваю голову вслед за ним.

– Послушай меня внимательно, – произношу я с тихим рычанием. – Ты больше никогда меня не заберёшь. Никуда. Ни силой, ни угрозами, ни потому, что тебе в очередной раз что-то взбрело в голову. Возможно до тебя доходит сложно, но я больше не та куколка.

– Разве? – мужчина останавливается и окидывает меня откровенно насмешливым взглядом. – А я смотрю – нихуя не изменилось. Те же огромные глазищи. Волосы прилизала, тряпки подороже натянула. А внутри всё та же упрямая и пугливая девочка.

Пальцы сильнее стискивают подлокотники. Вот же мразь. Его слова проходят по нервам наждаком.

Особенно это его «всё та же». Будто всё, что случилось после него, – косметический ремонт. Волосы. Одежда. Выражение лица. Пара новых привычек поверх прежней меня.

Под ладонями кожа подлокотников натягивается до скрипа. Я чувствую каждый шов под пальцами и заставляю себя не разжимать их только потому, что Бах обязательно заметит.

– Есть одна существенная разница, – цежу я. – В прошлый раз у меня не было защиты. Сейчас есть.

– Уверена? – скалится он.

– Абсолютно. В офисе камеры. Несколько записей сохраняются вне здания. Охрана получила отдельные распоряжения на случай, если я покину офис не по своей воле. Если связь со мной пропадёт, никто не будет ждать до утра и надеяться, что я просто решила прогуляться. Так что можешь попробовать повторить старый фокус. Только на этот раз у него будет очень много зрителей.

Бах тихо хмыкает. Даже не впечатлился.

– Решу, – бросает он. – Не выёбывайся. Камеры выключаются, охрана покупается, записи исчезают. Если память шалит, куколка, я напомню: я всегда продумываю всё наперёд.

– Знаю.

Я разжимаю пальцы и медленно провожу ладонями по подлокотникам, возвращая им нормальное кровообращение.

– Можешь купить охрану. Вычистить камеры. Найти серверы, заткнуть людей, подтереть записи. Ты талантливый ублюдок, Бах, я никогда этого не отрицала, – на губах появляется холодная улыбка. – Но идеально не получится.

Он смотрит внимательнее. Я выдерживаю паузу.

– Потому что есть мужчина, которого ты не контролируешь. Который знает мой распорядок, замечает, когда я пропадаю, и точно не решит, что мне просто захотелось несколько дней побыть без связи. И этот мужчина точно найдёт меня.