Глава 1

– Соскучилась, куколка?

Я вздрагиваю. Мышцы живота резко сводит, во рту появляется сухость, а кожу на предплечьях стягивает россыпью мурашек.

Куколка.

Одно слово.

Всего несколько звуков, а организм уже реагирует так, словно по нему автоматной очередью зарядили.

По позвоночнику прокатывается холод, оставляя после себя странное онемение.

Куколкой меня называл лишь один мужчина. Редкостный подонок.

Бахтияр.

Человек, который однажды похитил меня, потому что ненавидел моего отца и решил, что дочь вполне сойдёт в качестве оплаты по старому счёту.

Самоуверенный, беспринципный ублюдок с отвратительной привычкой распоряжаться чужими жизнями и каким-то совершенно извращённым представлением о справедливости.

Я должна была ненавидеть его. Долгое время успешно справлялась.

А потом где-то капитально потерялась в собственных принципах и умудрилась влюбиться.

В своего похитителя. Врага моего отца. Мужчину, от которого у нормальной женщины инстинкт самосохранения должен был орать благим матом.

В книгах уверяют, что влюблённость это прекрасно. Там любовь обычно превращает людей в лучшие версии себя, лечит старые раны и обязательно оправдывает весь пережитый кошмар красивым финалом.

Сказки заканчиваются свадьбой, книги – последней страницей. Поэтому им легко продавать любовь как награду.

Жизнь продолжается после финальной главы. И иногда именно там начинается самое интересное.

Я когда-то тоже решила, что любовь способна оправдать риск. Что некоторые люди стоят того, чтобы ради них нарушить собственные правила.

А потом узнала простую правду. Любовь – это ошибка.

И некоторые ошибки стоят особенно дорого.

Моя едва не стоила мне жизни.

Ладонь на автомате взлетает вверх, касаясь шрама на виске. Подушечка пальца привычно проходит по тонкой неровности.

То ли напоминая о том, как я чуть не потеряла жизнь. То ли успокаивая, давая понять, что я всё ещё жива.

– Решила в игнор поиграть, куколка?

Усилием воли я запрещаю себе реагировать на мужской голос. Выискивать хриплые нотки или особый тон.

Не сравнивать. Не примерять этот голос к тому, который память до сих пор хранит с совершенно ненужной точностью.

Я слишком отчётливо ощущаю мужчину за спиной, хотя даже не знаю, насколько близко он стоит.

Нет. Я пресекаю мысль ещё до того, как она успевает приобрести имя. Даже не смей.

Не угадывай рост по тому, откуда прилетает голос. Не пытайся определить расстояние. Не перебирай в памяти интонации.

Не ищи сходства. Потому что стоит найти хотя бы одно – и следом неизбежно появится это мерзкое «а вдруг».

А я слишком хорошо знаю цену этим двум словам.

Поэтому смотрю перед собой, медленно провожу большим пальцем по краю бокала и заставляю мозг заниматься чем угодно, кроме мужчины за спиной.

Я слишком давно научилась не реагировать. Не оборачиваться на похожие голоса. Не искать знакомые черты в случайных лицах.

Не позволять прошлому хватать меня за лодыжки каждый раз, когда оно решит напомнить о своём существовании.

Но некоторые вещи, оказывается, не забываются.

Они просто лежат внутри без движения, пока кто-нибудь случайно не произнесёт правильное слово.

Я расправляю плечи. Сердце, наконец, вспоминает ритм, хотя лёгкие до сих пор сдавливает. И только после этого медленно запрокидываю голову.

Огромный амбал ухмыляется, наклоняясь ко мне ближе.

Плечи растягивают чёрную футболку, натягиваясь на дутых мышцах.

У него коротко стриженные волосы, лицо тяжёлое, широкое. С искривлённым когда-то в драке носом и светлой полосой старого шрама возле брови.

На меня смотрят маленькие тёмные глаза, а ухмылка демонстрирует неожиданно ровные белые зубы.

Не Бах.

Я усмехаюсь, едва сдерживаю истерику. Когда-то я за эти два слова многое была отдать.

«Не Бах» трахает проститутку в своём кабинете.

«Не Бах» выгоняет меня, заявив, что я ему больше не нужна.

«Не Бах» превращает любовь всей моей жизни в самую унизительную ошибку этой самой жизни.

В общем, моя любовная история оказалась до отвращения простой.

Похищение, ненависть, любовь, измена и эффектный финал с перевёрнутой машиной.

Даже мораль имеется: сказки вредны для здоровья.

– Чё ты, думала, я не заметил? – ухмыляется амбал. – Я видел, что глаз на меня положила. Таскаешься в этот рестик всегда, когда я здесь. Думаешь, не палишься? Как раз такие больше всех и палятся.

Он опирается ладонью о край стола и склоняется ниже.

– Короче, хорош ломаться. Давай номер. Сегодня вечером прокачу тебя, посидим где-нибудь. Может, повезёт – даже завтрак заслужишь.

– Заслуживают поощрение собаки, – медленно чеканю я. – А я тут только одного кобеля вижу.

– Чё? Ты как меня назвала?