Подруга исчезает с кабинета. Точнее – её просто нагло и бесцеремонно отставляют в сторону.

– Эй! – возмущённо выдыхает она. – Вы что себе позволяете?

– Не мельтеши, – раздаётся мужской голос. – Раздражаешь. Займи себя чем-то. Бумажки поперебирай, мысль попробуй закончить. Короче, свали.

– Да вы…

– Марин, – обрываю я её раньше, чем подруга решает героически погибнуть на рабочем месте. – Всё нормально.

Мужской голос я прекрасно узнала. И собственно тело ушло в режим полной заморозки. Никаких эмоций.

Лишь сфокусированное внимание на дверном проёме, в котором появляется массивная мужская фигура.

Бах.

Сегодня на нём чёрная рубашка с закатанными до локтей рукавами. Ткань плотно обтягивает широкую грудь.

Наши взгляды встречаются.

Внутри – ничего. Ни болезненного толчка. Ни внезапно воскресших бабочек, которых давно пора было занести в Красную книгу.

Только мгновенная собранность. Как при виде фуры, которая слишком быстро несётся прямиком на тебя.

Бах задерживает на мне взгляд, после скользит им по столу. Если он и замечает, что ещё минуту назад здесь курили, то никак этого не показывает.

Хотя наверняка замечает. Этот ублюдок всегда замечает слишком много.

– Марин, оставь нас, – произношу спокойно.

– Но…

– Всё хорошо.

Подруга явно придерживается другого мнения. Особенно учитывая, что человек, которого она должна была сначала доложить мне, уже стоит посреди кабинета и ведёт себя так, будто здание принадлежит ему.

Впрочем, для знакомства с Бахом довольно исчерпывающая характеристика.

Марина нехотя уходит. Бах даже не провожает её взглядом. Проходит дальше.

Не спрашивает разрешения. Не ждёт приглашения. Даже не интересуется, хочу ли я вообще видеть его здесь.

Ну конечно. Зачем Бахтияру такие бессмысленные социальные конструкции, как чужие желания?

Он добирается до кресла напротив моего стола и тяжело опускается в него.

Именно заваливается – широко расставляет ноги, откидывается на спинку, одну руку бросает на подлокотник.

Устраивается. В моём кабинете. Хотя технически кабинет даже не мой.

– Мило здесь обустроилась, – грубо усмехается мужчина. – Понравилось здешнее барахло?

– Покинь мой кабинет, – чеканю я. – Поверь, с меня не убудет вызвать охрану или что-то взорвать.

– О, ты ошибаешься, куколка. Кабинетик-то мой. Разве не он полагается второму акционеру?

Скидочка на горячую и жаркую подписочку! Где рыжая бестия бандиту мстит!

Динар. Карма для бандита

– Вот знал, что все проблемы из-за тебя. Опять тачки взрываешь, ведьмочка?

Не ходите, девочки, ночью в лес грибочки собирать. Я всего лишь прогуляться хотела! А в итоге машины горят. И ублюдок из прошлого появляется.

Динар - наглый и жестокий бандит, с которым судьба нас случайно свела. Я случайно навела порчу, а оказалась в его лапах.

Мало того - еще и влюбилась в Динара. Верила, что у нас есть будущее.

А он растоптал моё сердце. Выгнал, наигравшись.

- У меня все спокойно было, - скалится Динар. - А ты появилась - и всё снова горит. Так что придётся отрабатывать, ведьмочка.

Глава 7

Второму. Акционеру?!

Какого.

Хрена.

По позвоночнику прокатывается ледяная рябь, затылок стягивает, кровь шумно ударяет в виски.

Я медленно выпрямляюсь. Нет. Нет-нет-нет. Этого не может быть. Потому что я проверяла.

Документы. Реестры. Владельцев. Связи. Я, мать его, последние недели разбирала эту компанию практически по молекулам. Знала размер долей, обязательства, счета, долги, каждую дыру, через которую из «Адакс» утекали деньги.

И нигде. Нигде не было Бахтияра. Я бы заметила.

Его имя я способна вычленить даже из договора на триста страниц, напечатанного шестым шрифтом и залитого кровью.

Шок медленно сменяется чем-то горячим. Кровь приливает к лицу, пульс тяжело бьёт в шею, мышцы под кожей собираются в жёсткое напряжение.

Каждый нерв натягивается до предела. Всё внутри звенит, отдаёт эхом боли и ненависти.

В голове начинают вспыхивать отдельные детали.

Второй акционер. Человек, который годами почти не появляется в компании. Пустующий кабинет.

Папа. Его странные финансовые движения.

Северин, внезапно согласившийся на наши условия.

И Бах, который несколько дней назад появляется в ресторане именно тогда, когда я возвращаюсь в город.

Слишком много совпадений. А я давно перестала верить в совпадения, особенно если где-то рядом маячит этот человек.

Холод внутри сменяется яростью так резко, будто в ледяную воду плеснули раскалённый металл.

Меня обманули. Я снова оказалась внутри какой-то игры, правил которой не знаю.

– Ты…

Я осекаюсь. Нет. Сейчас нельзя говорить.

Потому что первой наружу рвётся не Раяна Агаева, международный консультант и взрослая женщина с прекрасно развитым навыком переговоров.