– Безусловно. Но обычно ты так себя не ведёшь. День дерьмовый?

– Скорее уж неделя.

– Хочешь рассказать?

– Пока нет.

– Хорошо.

И всё. Никакого вытягивания клещами. Никаких попыток угадать. Макс принимает мой ответ настолько спокойно, что это восхищает.

И в очередной раз доказывает, что нормальные мужчины остались. Стоит лишь прекратить пялиться в сторону плохих.

– Так почему ты вообще в офисе? – уточняет Макс. – Ты же вроде на выходных предпочитаешь дома. Работать, конечно, но всё же дома.

– У меня встреча назначена. С чертовым акционером.

Тем самым вторым крупным акционером «Адакс», которого я до сих пор ни разу не видела.

У папы был контрольный пакет, но достаточно приличный кусок компании принадлежит ещё одному человеку.

Настолько занятому, важному или просто загадочному, что последние недели он существовал для меня исключительно в документах.

Меня подобное устраивало. Молчаливые акционеры вообще прекрасны. Не спорят, не дают советов и не назначают встречи на выходных.

Я даже кабинет его заняла. Решила, что если человек так редко появляется в собственной компании, то несколько недель без любимого кресла как-нибудь переживёт.

Как выяснилось – сглазила.

Вчера таинственный совладелец внезапно вышел на связь и сообщил, что вернулся в город. А заодно выразил желание лично познакомиться с новой главой компании и «обсудить сложившуюся ситуацию».

Обожаю эту формулировку.

Под неё можно подвести что угодно: от обсуждения квартальной отчётности до предложения добровольно собрать вещи и освободить кресло.

Особенно мне нравится слово «обсудить». Последнее время мужчины, желающие что-нибудь со мной обсудить, почему-то стабильно заканчиваются проблемами.

Поэтому энтузиазма я не испытываю.

И абсолютно точно уверена, что эта встреча пройдёт ужасно. Правда, пока не подозреваю насколько.

Глава 6.1

– Звучишь так, – тянет Макс. – Будто акционер уже задолжал тебе извинения за то, что существует.

– Почти.

– Тогда мужику пиздец. Он просто ещё не знает.

– Ты слишком высокого мнения обо мне.

– Нет. Я достаточно высокого мнения о себе, чтобы хорошо разбираться в опасных женщинах.

– Как удобно.

– Очень. Особенно в постели.

Я закатываю глаза, хотя улыбка всё равно расползается по губам. Вот за это Макс мне и нравится.

Он никогда не бросает пошлость в разговор как пьяный мужик – на стол. Не ждёт, что я обязательно смущусь, не смакует произведённый эффект.

Просто вплетает её между двумя нормальными предложениями с таким спокойствием, будто сообщил прогноз погоды. И почти всегда попадает в цель.

– Ты опять пытаешься свести разговор к сексу? – фыркаю я.

– Нет. Я уже свёл. Ты просто медленно ориентируешься.

– Градов…

– Что?

В голосе совершенно невинное выражение лица. Я его даже через телефон вижу.

– Иногда я жалею, что ты далеко, – хмыкаю я и тянусь к пачке сигарет.

– Осторожнее с формулировками, Агаева, – голос становится ниже. Бархатный и теперь откровенно флиртующий. – Я могу неправильно понять.

Зажимаю губами сигарету. Щёлкает зажигалка. Дым холодит язык, привычно царапает горло, и уже после первой затяжки напряжение немного отпускает.

Курить я начала после аварии. Больницы. Операции. Реабилитация. Бесконечные упражнения, от которых хотелось выть. И невидимая дыра в груди, где остались лишь ошмётки.

Стресса было много. Способов его сбросить – значительно меньше.

Тогда и появились сигареты. Единственное, что я могла контролировать.

И пока дым царапал горло – выть от боли хотелось меньше.

Совсем не горжусь этой вредной привычкой. Каждый раз обещаю себе, что пачка последняя.

Потом жизнь подкидывает очередную проблему, я покупаю следующую и решаю, что здоровый образ жизни прекрасно подождёт до менее насыщенного сюжетного сезона.

Я делаю ещё одну затяжку, задерживаю дым во рту и медленно выпускаю.

Мерзкая привычка. Но в моей жизни бывали вещи и похуже.

– Опять дымишь, – слышу на фоне тихий щелчок. – Как некрасиво, ай-ай-ай. А казалась такой приличной девушкой.

– Разочаровала? – я ехидно усмехаюсь, стряхивая пепел.

– Нет, мне всегда нравились плохие девочки. Они куда горячее. И они всегда охотнее…

– Мне пора, прости.

Я сбрасываю звонок, немного морщась. Некрасиво получилось. Но мне действительно пора.

Марина подаёт сигнал, что приехал этот акционер. Наконец-то! Она идёт его встречать, а я, как школьница, прячу следы курения.

Взрослые мужчины какого-то чёрта вечно решают, что имеют право меня поучать или критиковать.

Я-то могу поставить на место… Но не хотелось бы начинать знакомство с ругани.

– Раяна! – в мой кабинет заскакивает растрёпанная Марина. – Там же… Этот… Там он… Понимаешь…

– Блядь, здесь связная речь при трудоустройстве необязательна?