Марина помогает мне сесть в машину, а после прикрикивает на водителя, чтобы газовал.

– Господи, господи, господи, – бормочет она, пока машина уносит нас от ресторана. – Как же это получилось… Ты сумасшедшая!

– А ты с Севериным работала, – хмыкаю я. – Так что тоже вряд ли ментально стабильна.

– Но всё получилось, да? Ты отделалась от того подонка? Всё будет хорошо?

Вряд ли. Есть ощущение, что наша игра только начинается. Просто на этот раз шахматистом будет не Бах.

Глава 6

Тык. Тык. Тык. Тык…

– Ты там уснула? – в динамике раздаётся хриплый смех Макса. – Или чем ты занята?

– Я в офисе, – я зажмуриваюсь, стараясь подавить зевоту. Откладываю ручку, которой постукивала последние полчаса. – Цени, что я вообще нашла на тебя время.

– Уже ценю. Записал дату, время. Думаю, детям потом рассказывать.

– Каким детям?

– Не знаю. Чьим-нибудь. Событие историческое, нельзя дать ему пропасть.

Я тихо фыркаю и откидываюсь в кресле. На секунду позволяю телу расслабиться.

Неделя была тяжёлая. А встреча с Бахом совсем не служила отдыхом.

К моему удивлению, Бах больше не появлялся. Снова пропал из радаров, растворился в ночи.

Только я не верю в удачу. Скорее, это затишье перед бурей.

Даже если изначально мужчина хотел лишь устроить словесную дуэль… То теперь точно не спустит мне то, что я обвела его вокруг пальца.

Идиотская затея. Нужно было просто посидеть и подождать, когда Бах уедет. А я захотела характер показать…

Можно было спокойно доесть тирамису, переждать нашествие и вернуться к работе.

Но нет. Тёмной стороне моей личности срочно понадобились аплодисменты.

Именно так ведут себя взрослые, рассудительные женщины, которые больше не хотят иметь ничего общего с опасными мужчинами.

Провоцируют их. А потом удивляются последствиям.

Я устало тру переносицу. Нет, о сделанном не жалею. Его лицо того стоило.

Вот только теперь за несколько секунд удовольствия, возможно, придётся платить.

– Так зачем ты позвонил? – я стараюсь переключиться на разговор с Максом.

– Проверяю, жива ли ты. Ты из тех людей, которые в скелет превратятся на работе.

– Ты умеешь делать комплименты, Градов. Настоящий романтик.

– Да, я такой. Забота моё всё. Могу ещё спросить, ела ли ты сегодня.

Я бросаю взгляд на пустую чашку из-под кофе.

– Ела.

– Кофе не считается.

– Откуда ты…

– Раяна.

Всего одно слово. Без нажима, но с таким количеством скепсиса, что я невольно кошусь на чашку, словно эта предательница каким-то образом транслирует изображение прямо в Швейцарию.

– Так что ты ела? – возвращает меня в реальность Макс.

– Ты всегда такой дотошный?

– Только когда мне нагло пиздят в ухо.

– Я не обязана отчитываться перед тобой за свой рацион.

– Не обязана.

Ответ прилетает сразу. Спокойно. Без попытки превратить шутливый допрос в настоящий.

И именно поэтому я перестаю ощетиниваться. Макс вообще удивительно легко умеет останавливаться там, где заканчивается его территория.

– Было тирамису, – признаюсь я.

– Когда? – уточняет Градов, а я молчу. – Ясно. Тебе бы в политику, Агаева. Умеешь изворачиваться и лгать.

– Не боишься? Вдруг захвачу мир?

– Голосовать первым за тебя побегу. Если будет правильная агитационная кампания. Индивидуальная. В моей квартире, например.

– Ты ужасен, Градов!

– Ты кайфуешь от меня, и я это знаю.

Макс хрипло и тихо смеётся. У него вообще всё «тихо».

Тихо смеётся. Спокойно разговаривает. Не повышает голос, когда злится. Не пытается перекричать собеседника, продавить его громкостью или количеством мата на квадратный метр разговора.

Даже ухаживает он как-то спокойно. Без внезапных появлений посреди ночи. Без требований немедленно бросить всё и уделить внимание его драгоценной персоне.

Оказывается, отношения между мужчиной и женщиной не обязаны напоминать стихийное бедствие, чтобы между ними что-то искрило.

Я улыбаюсь, машинально проводя пальцем по краю чашки. И вдруг понимаю, насколько сильно устала.

Последние дни внутри постоянно что-то работает фоном. Как открытая на компьютере программа, которой не пользуешься, но она методично жрёт заряд.

– Эй, – зовёт меня Макс. – Ты опять пропал куда-то.

– Работаю, вообще-то.

– Нет, – произносит Макс уже без смеха.

Я машинально тянусь к ручке, но вовремя вспоминаю, что отложила её именно потому, что последние полчаса раздражала сама себя этим бесконечным постукиванием.

– Что «нет»?

– Когда ты работаешь, ты со мной споришь и параллельно делаешь ещё три дела. А сейчас второй раз зависла посреди разговора.

Я поджимаю губы. Ненавижу наблюдательных мужчин. С тупыми гораздо проще.

– Может, я любуюсь твоим голосом, – изворачиваюсь я.

– Моим голосом ты обычно пользуешься как поводом сказать какую-нибудь гадость.

– И это тоже форма восхищения.