Достать сведения о её работе? Без проблем. Адрес? Пожалуйста. Узнать, с кем встречалась, где училась, чем занималась? Нехуй делать.

А вот медицинские документы – отдельная ебучая история.

Ни одного нормального заключения. Только старые выписки, слухи и обрывки сведений, которым цена – пачка сигарет.

Одни утверждали, что восстановилась полностью. Другие – что последствия серьёзные. Третьи вообще нихуя не знали, но с удовольствием брали бабки за обещание разобраться.

В офис куколка приезжает через подземный паркинг. Закрытая территория, лифт, отдельный вход. Машина исчезает под зданием – и дальше хуй пойми, что происходит.

Может, сама выходит. Может, водитель помогает. Может, вообще пересаживается в кресло, которое никто посторонний не видит.

В ресторане тоже нихуя не выяснил. Сидела напротив, жрала свой десерт, улыбалась своей новой сучьей улыбочкой. Ни разу не поднялась.

А потом устроила такую хуйню с моей машиной и людьми, что пришлось съебаться.

Сука.

Стискиваю сигарету так, что фильтр сминается между пальцами. Вот эта неизвестность и выносит мозги.

Я привык знать, с чем имею дело. Где проблема, насколько серьёзная, что нужно сделать. Даже самую поганую ситуацию можно разложить на части и найти решение.

А здесь – нихуя.

Девчонка сидит в метре от меня, живая, наглая, с языком острее бритвы. И я до сих пор не знаю, может ли она просто встать с этого ебучего кресла.

Хорошо устроилась, куколка. Даже молчанием умудряешься меня до белого каления довести.

А ведь в ресторане эта сука меня красиво сделала.

Сначала решил, что куколка совсем охуела. Посреди белого дня устроила взрывы возле моей машины.

Но с тачкой ничего не случилось. Даже краску не поцарапало. Зато грохнуло так, что половина улицы присела, сигнализации завыли, народ повалил из ресторана смотреть, кого там на куски разнесло.

Мои ребята, естественно, сорвались проверять.

Вот только взрывы были не нападением. Отвлекающим манёвром.

Пока мои люди разбирались с шумом, один из охранников пропал. Нашли его в переулке за соседним кварталом.

Живого, целого, без единой серьёзной травмы. Только обдолбанного какой-то дрянью настолько, что мужик собственное имя с третьей попытки вспомнил.

Здоровенный подготовленный лоб, между прочим.

А лежал среди мусорных баков, пялился на голубей и пытался объяснить, что ему срочно нужно домой.

Охуеть картина.

Она не готовила нападение заранее. Не привезла с собой целую бригаду отморозков и не разрабатывала операцию неделю.

У неё было около получаса. Полчаса, блядь.

Чтобы оценить обстановку, найти нужных людей, организовать шум, отвлечь мою охрану и заставить меня самому покинуть ресторан.

И всё это ради того, чтобы не вставать из-за стола у меня на глазах.

Затягиваюсь, медленно выпускаю дым. Вот это уже, сука, интересно.

Раньше Раяна действовала напролом. Характер был. Мозги тоже. Только пользоваться ими, когда дело касалось меня, девчонка нихуя не умела.

А теперь? Теперь эта стерва не стала спорить, не стала убегать и не попыталась силой остановить мужика, который вдвое её тяжелее.

Она просто создала ситуацию, в которой мне стало не до неё. И заставила действовать по своему сценарию.

Блядь.

Даже красиво. Я такие вещи ценю.

Мобилка трещать начинает. Бросаю взгляд на экран и тут же напрягаюсь.

– Потом продолжим, – бросаю куколке.

– С нетерпением буду ждать.

Кривится и вновь отворачивается. Сучка выебистая.

Выхожу из кабинета, потому что при девке обсуждать детали не планирую. Слишком мозгастая стала.

– Что ты по документам собрал? – рявкаю в трубку. – Мне нужна вся информация по «Адаксу» и прочему.

– Так всё давно готово, – ржёт Северин. – Дай мне отмашку, и я размажу компанию. Немного усилий – и твоя принцесса сама побежит искать, кому бы остатки продать. «Адакс» до сих пор на плаву исключительно потому, что ты пальцем не пошевелил.

Влад не преувеличивает. Я эту компанию могу похоронить, даже не пачкая рук.

И ведь ничего особенно сложного. Несколько звонков. Пара подписей. Чуть подправить движение денег, перекрыть несколько привычных каналов – и всё.

Через месяц Раяна будет не акционером, а счастливой обладательницей охуительной коллекции долгов.

Можно даже не торопиться.

Только перед глазами почему-то возникает не папка с документами. А эта сучка.

Развалившаяся в кресле. С сигаретой между пальцами, презрительно изогнутыми губами и таким взглядом, будто она уже прикинула, куда именно мне лучше засунуть все свои миллионы.

Сука. Даже сейчас умудряется бесить.

Я ведь прекрасно понимаю, что сделает Раяна, если прижать её к стенке. Эта отбитая скорее сама подожжёт остатки своей компании, чем позволит мне полюбоваться, как она становится на колени.