Я отламываю краем ложки ещё кусочек тирамису. Крем прохладный и нежный, следом раскрывается терпкая горечь кофе, какао остаётся на языке суховатой пылью.

Я специально не тороплюсь. Смакую каждый оттенок, будто напротив меня не сидит мужчина, однажды перевернувший мою жизнь, а просто неудачно выбранный элемент интерьера.

Но его внимание чувствую. Бах умеет смотреть тяжело. Не скользить взглядом, не разглядывать – удерживать.

Он молчит, а пространство между нами постепенно уплотняется. Его внимание лежит на коже ощутимым весом.

Кожа постепенно нагревается под этим взглядом, будто Бах методично водит по ней лучом увеличительного стекла, задерживаясь там, где ему хочется.

Особенно сильно печёт щёку. Буквально разрывает желанием почесать кожу или отвернуться. Но я держусь.

Я понимаю, что это очередная игра Баха. Вряд ли сильно продуманная или изощрённая. Элементарная шахматная партия.

Довольно примитивная в своих правилах. Кто первый перейдёт в разговоре к чему-то важному – тот проиграл.

Кто первый проявит эмоции – проиграл.

Кто первым покажет, что ему от этой встречи хоть что-то нужно, – проиграл.

А я уже достаточно проигрывала Баху. С разгромным счётом, тяжёлыми последствиями и неприлично дорогим восстановлением.

Повторный матч в мои планы не входил.

Так что наш странный обед продолжается. Я наслаждаюсь десертом, Бах – попытками взорвать мою выдержку.

– Ты всегда так старательно показываешь, что тебе похуй, или только для меня подготовилась? – Бах откидывается на спинку стула. Нагло достаёт пачку сигарет. – Приятно.

– Конечно для тебя, – я широко и цинично усмехаюсь, весь мой голос пронизан сарказмом. Раньше я бы стушевалась, начала смущаться… Сейчас просто бью словами в ответ. Всё-таки из Баха получился шикарный учитель. – Ведь ты так много для меня значишь. Чудом выживала всё это время.

– Наконец-то не пиздишь. Уже похвально. Неужели мозгов прибавилось?

– Нет, что ты. Всё такая же идиотка, как и раньше. А ты такой же самодовольный ублюдок.

Бах широко ухмыляется. Угол рта ползёт выше, обнажая зубы, на щеках обозначаются жёсткие складки.

Тёмные глаза прищуриваются, и в них появляется тот самый мерзкий блеск человека, который только что услышал ровно то, чего добивался.

Мужчина даже не пытается скрыть торжество. Откидывается глубже на стуле, устраивается свободнее, массивные плечи окончательно расслабляются.

Бах проводит большим пальцем по нижней губе, не сводя с меня глаз. Взгляд становится ленивым, сытым.

А я мысленно чертыхаюсь. Черт, всё же повелась на его провокацию.

Есть люди, рядом с которыми внутреннее спокойствие начинает портиться исключительно из принципа.

Бах из таких. Ему достаточно открыть рот – и здравый смысл уже вынужден удерживать характер за шкирку.

– Гляди, а втирала, что не знакомы, – мужчина закуривает. – Ложь это не твоё, куколка.

– А что же моё? – я наклоняю голову. – Расскажешь? Или поделишься, почему вдруг заделался в сталкеры? В твоём возрасте заниматься преследованием как-то не комильфо.

– Преследования? Ох, ебать. А твоя самооценка всё ещё в облаках витает. Я мимо проходил.

Слышите грохот? Это у меня внутренний голос хохочет в голове. Потому что ни капли не верю в слова мужчины.

Мимо. В ресторане, где я постоянно обедаю. После того, как у меня была встреча с его знакомым.

Конечно.

Даже в сказках не врут настолько неумело.

Но следом за этим возникает другой вопрос. Зачем Баху так глупо подставляться? Зачем буквально подсвечивать тот факт, что он врёт?

Но… Да к черту его. Я не собираюсь тратить на него ни время, ни мысли. У меня есть задачи поважнее.

Вот только покидать ресторан на глазах Баха я тоже не собираюсь. Не хочу.

Поэтому я достаю из сумки ноутбук и начинаю работать, полностью отключаясь от внешнего мира.

Кажется, Бах пытается задеть меня вновь. Кажется, говорит что-то и даже попал бы по больному, если бы я слушала.

Но я вся в цифрах и отчётах. И это даётся удивительно легко. Кожа правда пылает от сверлящего взгляда Баха, но это мелочи.

– Всё ещё хуёво со стратегиями, куколка, – ухмыляется мужчина. – У меня времени много, никуда не съебусь.

– Точно? – я отвлекаюсь на мобильный телефон. Начинаю широко улыбаться. – Жаль, машина у тебя красивая.

– Чего, бля?

– На твоём месте я бы проверила её. Говорят, куколки очень глупые. Могут что-то напутать. И случайно взорвать чужую машинку.

Хочу поделиться с вами новой историей. ОДНОТОМНИК! СРАЗУ ЗАВЕРШЕНО!

Эта парочка точно даст прикурить остальным. А как между ними пылает от ненависти и не только...

Ух, предлагаю скорее заглянуть в нашу новинку!

Катастрофа для подонка

- Теперь ты в моём рабстве, Демидова, - ухмыляется главный ублюдок нашего университета. - Будешь делать всё, что я скажу.

Наши семьи воюют. Мы ненавидим друг друга. И нет ничего хуже, чем оказаться должной такому подонку.