Когда поднялся ветер, швыряя песок им в лица, она залезла в рюкзак и облегчённо вздохнула. «Грешники» забрали их оружие, но оставили её шарф и блокнот.

Она быстро обмотала мягкую ткань вокруг головы, прикрыв рот от непогоды, пока Такеши проделывал то же самое со своим чёрным шарфом. Она не могла не уставиться на него, когда он закрыл нижнюю половину лица и медленно поднял голову.

Каким-то образом эта едва уловимая таинственность и чёрная маска делали его ещё более притягательным. Он держался гордо и продолжал шагать вперёд так, словно пустыня была его родным домом.

Халани же, наоборот, ссутулилась и еле плелась, будто пустошь пыталась ее выплюнуть.

Они шли и шли, пока их ботинки отпечатывали следы памяти на песке. Она прижимала ткань к шее, опустив голову, и упрямо двигалась вперёд.

Такеши держался рядом. Не жалуясь. Не спотыкаясь.

Воды у них было в обрез, а еды не было вовсе.

Он, вероятно, смог бы добраться до Пустынного Источника ещё до наступления темноты, если бы она его не тормозила.

Но он упрямо оставался подле неё, одним своим присутствием неосознанно сдерживая её тревогу.

Когда он выставил ладонь, перегораживая ей путь, она подняла глаза, нахмурившись. Но он смотрел не на неё. Он следил за их левым флангом. Когда она проследила за его цепким взглядом, её глаза широко раскрылись.

Крупный песок больше не лежал на земле. Неподалёку песчаная вихревая спираль взмывала в небо вертикальным столбом. Она кружилась и кружилась в хаотичном ритме, медленно перемещаясь по пустыне, словно одинокий, бродячий монстр.

— Что это такое? — спросила она.

— Понятия не имею.

— Думаешь, оно движется сюда?

Не думая, Халани вцепилась в его руку. Брови Такеши сошлись на переносице, и он многозначительно посмотрел на её ладонь.

Она мгновенно разжала пальцы, и её щёки под шарфом вспыхнули румянцем.

— Извини.

— Всё в порядке. — Его голос осел, стал ниже, а сам он уставился на неё так, что она почувствовала себя слишком уязвимой. Слишком близкой к краю пропасти.

Она сглотнула, и Такеши проследил за движением её горла, после чего сделал намеренный шаг назад, словно силою воли вытаскивал себя из транса.

Он снова повернулся к бушующей буре как ни в чём не бывало:

— Похоже, траекторию она не меняет. Надо идти дальше.

Халани смогла лишь кивнуть, ощущая, как крошечное расстояние между ними разрастается до бесконечности.

Возможно, такова была воля судьбы.

Сделай она ещё шаг навстречу — и жар между ними испепелит, развеет по ветру всё то, кем она была раньше.

Эта мысль была столь же дикой и непредсказуемой, как и песчаный вихрь, что маячил вдали, точно надзиратель, охраняющий Зону Смерти.

Вот только оставаться прежней ей совсем не хотелось.

Раньше она была девчонкой, которая изо всех сил пыталась найти хоть какой-то смысл в жизни и таила глубокую обиду на людей, приведших её в этот жестокий мир.

Долгое время Халани балансировала на грани неверия и пылала лютой яростью на Бога за то, что тот позволил миру уничтожить самого себя. За то, что позволил злу победить и взвалил неподъёмный груз скорби именно на её плечи.

Но что-то подталкивало её продолжать борьбу. Ей казалось, что препятствия должны были её прикончить, но, возможно, у них было совсем иное предназначение.

Во время их совместных тренировок Такеши никогда не позволял ей останавливаться на том, что давалось легко. Он добавлял повторения, увеличивал вес, усложнял задачи. Потому что знал лучше, чем кто-либо другой: рост рождается через боль и преодоление.

И несмотря на эту боль, они продолжали шагать по изуродованной поверхности. Всё ещё не сдаваясь.

— О чём ты думаешь? — внезапно спросил Такеши, перехватив её задумчивый взгляд, устремлённый в бескрайнее синее небо.

— Я просто благодарна.

— За что?

— За то, что жива. Было время, когда мне этого совсем не хотелось. — Она вспомнила дни своего заточения в Брадерхельме. Когда ей было плевать на смерть. — Наверное, я рада, что не получила всего, чего желала.

Такеши промолчал, обдумывая её слова, хотя в его глазах, казалось, бушевал целый океан вопросов.

Вещи, которые он хотел сказать. И те, о которых предпочитал молчать.

Халани не стала нарушать его тишину.

Они продолжили марш и остановились лишь на короткий привал, чтобы сделать по пару глотков воды. Отпив немного, она собралась подняться, но Такеши цапнул её за лямку рюкзака и усадил обратно.

— Тебе нужно отдохнуть, Кейнс.

— Я в порядке, — настояла она, игнорируя ноющую боль во всём теле, но Такеши не намеревался отступать. Он крепко удерживал ремень, и она быстро поняла, что он никуда её не отпустит.

Она нервно побарабанила пальцами по песку, ощущая сильное беспокойство и желание скорее вернуться на путь, но Такеши не спеша пил воду, вполне довольный тем, что можно немного посидеть.