Такеши пожал плечами, его лицо скрывала тьма. Но она готова была поклясться, что на его полных губах мелькнула едва заметная лукавая улыбка. Такеши позволил тишине повиснуть между ними, так и не дав ответа.

Она решила сыграть по его правилам.

— Ты был бы в другой комнате. В своей художественной мастерской.

Слова пришли сами собой, без раздумий.

Картина в её голове преобразилась: вот Такеши обнимает её со спины, пока она работает в саду, и целует в щеку, показывая свой новый холст.

Обитель покоя, существовавшая только в вымышленных историях.

Улыбка, озарившая её лицо, медленно угасла — реальность ворвалась обратно тварным монструозным ударом.

Это будущее, каким бы прекрасным оно ни было, даже не маячило на горизонте.

— Забудь. Ты, наверное, думаешь, что это глупость, — пробормотала она.

— Нет, — ответил он, глядя в потолок, словно тоже представлял себе всё это. — Звучит… красиво.

И правда, красиво, верно?

Они сидели в уютной тишине, представляя все возможные варианты того, как могла бы сложиться их жизнь, будь удача хоть раз на их стороне.

— Кейнс.

— Да?

— Прости, что я вел себя с тобой как мудак. Я просто хочу… — Слова застряли у Такеши в горле, и он качнул головой. — Знаю, это мало что значит, но мне правда жаль.

— Для меня это кое-что значит, — прошептала Халани. Её сердце забилось чаще — она не ожидала от него подобной уязвимости. — Но я всё понимаю. Я знаю, как тебе было непросто.

Его брови сдвинулись: с её вспышками ярости ему явно было куда привычнее иметь дело, чем с добротой.

— Можно мне спросить кое-что? — Она глубоко вздохнула, собирая остатки храбрости, пока луна не зашла и не унесла этот момент с собой.

— Что такое, Кейнс?

— Ты начинаешь вспоминать… ну хоть немного?

Обжигающий взгляд Такеши приковал её к месту. Но сам он замер, словно боясь шевельнуться и разрушить этот хрупкий покой.

— Вчера, когда в тебя выстрелили, — произнёс он глухим голосом, — я кое-что увидел.

— Что именно? — Она подалась вперёд, и одеяло соскользнуло с её тела.

— Была вспышка: я бегу по Брадерхельму. И меня накрыл такой ужас… Ужас, которого я не чувствовал со времён, когда моя мать… — Такеши запнулся. Ярость и страх закипали в его глазах, пока он пытался вернуть контроль над собой.

— Эй. — Голос Халани зазвучал громче, призывая его вернуться к ней. Когда он отказался смотреть на неё, она сползла с кровати, села рядом и прислонилась спиной к той же двери. Она осторожно протянула руку и коснулась его ноги. — Ты не застрял в кошмаре. Ты здесь. Со мной.

Такеши судорожно втянул воздух, и она сразу убрала ладонь. Но он покосился на её пальцы, поджав губы в тонкую линию — будто вовсе не хотел, чтобы она отстранялась.

— Я видел кого-то на полу, — продолжил он, уставившись перед собой. — И чем ближе я подходил, тем размытее становилась картинка. Вот я лежу на кровати, а прямо рядом со мной кто-то крепко спит. Я не могу повернуть голову и разглядеть кто. Всё, что я чувствую — как её палец касается моего. И я больше не ощущаю той дикой ярости. Я чувствую себя… целым.

Такеши повернулся к ней, его лицо оказалось всего в пару дюймов от её лица.

— Ты когда-нибудь чувствовала что-то подобное?

— Чувствовала, — прошептала она, почти затаив дыхание.

— Это был я?

— Это всегда был только ты.

Такеши сглотнул, его кадык дёрнулся, но он вдруг резко отшатнулся, качая головой.

— Я, блядь, не могу так.

— Не уходи, Такеши. Ты можешь мне доверять.

— Я даже себе верить не могу, Кейнс! — выругался Такеши. Его грудь тяжело вздымалась, когда он зажмурился, словно это был единственный способ сбежать из ада, в котором он жил. — Я просто хочу хоть одну ночь не слышать эти голоса в своей голове, — прохрипел он. — Хоть одну ночь притвориться, что мой разум не трещит по швам, и что я не в одном вдохе от того, чтобы перебить тут всё живое.

— Тогда используй меня.

Он резко повернулся к ней, будто не ослышался.

— Что ты только что сказала?

Она сглотнула. Где-то на задворках сознания она понимала, что это паршивая идея, но почему-то даже не шелохнулась. Они были двумя искалеченными душами в этом мире, судорожно цепляющимися за всё, что могло сохранить им рассудок.

— Если ты хочешь всё забыть… просто используй меня.

Его глаза вспыхнули неукротимым огнём, но он отвернулся, отмахиваясь от этой мысли.

— Ты не понимаешь, о чём просишь.

— Я прекрасно понимаю, о чём прошу, — отрезала она. — У меня нет всех ответов. Я не знаю, как починить то, что между нами сломалось. Но, может, мы сможем вместе притвориться, будто ничего не рушится? Хотя бы один-единственный раз.

Такеши замер в жуткой тишине, выжидая, когда она заберёт свои слова обратно. Но она уже обнажила перед ним всю свою душу.

Ей просто нужно было, чтобы он поднял её с пола.