— Ты поймёшь, когда увидишь. Дорога назад в их драгоценный город должна занять один день. Завтра вечером, после того как ты узнаешь правду, ты скажешь Предводительнице собрать всех в столовой для важного объявления. Но вместо того чтобы идти в столовую, ты поднимешь для нас ворота. Обычно у нижнего входа они ставят всего двоих воинов. Разберись с ними, а с остальным мы расправимся сами.

Халани едва могла дышать, пока Ансел нависал над ней, а его страхи и ложь скручивались в её разуме, подобно яду. Его окружала тёмная энергия, заставлявшая её чувства обостряться. От его присутствия по коже бегали мурашки.

За свою короткую жизнь на Земле она встречала немало мужчин.

Халани не сомневалась, что он — один из худших.

Но она знала, что он не отпустит ни её, ни Такеши, если она не согласится на его больной план.

— Ладно. По рукам, — произнесла она сквозь сжатые зубы.

— Умница. — Он похлопал её по бедру, и если бы её ноги не были привязаны к стулу, она бы заехала ему прямо в рожу.

— И прежде чем ты подумаешь о предательстве, — как бы между прочим заметил Ансел, — знай: если ты не поднимешь ворота, мы найдём другой способ проникнуть в город. Мои люди выставлены за пределами стен, и они убьют каждого, кто попытается выйти. А когда мы окажемся внутри, мы не просто всех вырежем. Мы будем пытать их у тебя на глазах. После этого мои люди пустят тебя по рукам как трофей, а потом отдадут твои останки пустыне.

Монстр внутри него показал своё истинное лицо.

Огонь, бушевавший в груди Халани, мешал ей говорить. Она въедалась взглядом в каждый дюйм лица Ансела, впечатывая его в память, и надеялась, что он делает то же самое.

Потому что однажды она убьёт его.

— Кивни мне, как хорошая девочка, чтобы я знал, что ты всё поняла, — прошептал он.

Ей потребовалось всё её самообладание, чтобы снова не плюнуть в него, но она одарила его свирепым взглядом и молча подчинилась. Ансел подал знак второму мужчине, который шагнул вперёд и развязал её путы.

Освободившись, Халани встала, растирая стёртые до крови запястья. Кровь всё ещё сочилась из раны на руке и капала на пол.

Но Анселу было плевать, и он даже не подумал предложить ей хоть какой-то бинт.

— За мной, — приказал он, поворачиваясь к пологу палатки.

Она затаила дыхание, не желая проводить в его присутствии ни единой лишней секунды.

— Куда мы идём?

— Ты разве не хочешь увидеть своего друга?

Глава 22

Порочная жизнь ведёт к порочной смерти

Халани подняла руки, прикрывая глаза от палящего солнца, что стояло в самом зените. Но когда зрение наконец прояснилось, она замерла.

Её похитили и приволокли в какое-то другое пустынное поселение с сотнями красно-синих палаток. В самом центре возвышалось высокое, полуразрушенное здание. Серые стены и высокие башни, возвышавшиеся над городком, делали его похожим на древний замок. Едва различимые буквы на фасаде складывались в слово: КАЗИНО.

Неужели это одно из тех зданий, что уцелели со времён Великого Коллапса?

— Шагай давай, — рявкнул Ансел. Послушник сзади толкнул её рукоятью клинка.

От песка под ногами исходил невыносимый жар. Ансел быстро повёл её через лагерь, и Халани заметила, как люди возле палаток бросали свои дела и уставлялись на неё.

В Пустынном Источнике за стенами ощущалась лёгкость. Надежда на безопасность и лучшее будущее.

Но от «Грешников» веяло такой жесткостью, что у неё зачесались пальцы — так хотелось сжать оружие. Мужчины и женщины были сплошь сильно загорелыми, в песчаного цвета экипировке, которая сливалась с пустыней. И каждый глазел на Халани так, будто мечтал вырезать ей печень и намотать её на колючую проволоку, окружавшую городок.

В отличие от Пустынного Источника, здесь не было и следа электричества. Эти люди, похоже, жили в нищете, а их лица были изнурены так — будто они отродясь не знали ни дня без войны.

После долгой, изнурительной ходьбы Ансел наконец остановился перед небольшой синей палаткой. Он низко свистнул, и из полога вылез тощий мужик, нервно теребивший в руках нож.

— Он согласился? — спросил Ансел.

Кадык мужика дёрнулся.

— Не совсем, сэр.

— Что значит «не совсем»?

— Он сказал, что па-пальцем не притронется к работе, пока девчонку не приведут целой и невредимой. И если с её головы упадет хоть один волос, он… ну… — Он заколебался, отведя взгляд.

— Договаривай. — Ансел сузил глаза.

— Он вырежет у каждого из нас все органы. Обмотает ими наши тела. И мы отправимся в ад с этими «ожерельями», чтобы демоны ни на секунду не оставили нас в покое… сэр.

Губы Халани дёрнулись.

Кулаки Ансела сжались по бокам.

— Как мило, — процедил он сквозь сжатые челюсти, свирепо глядя на неё.

Ей никаких денег было бы не жалко, чтобы посмотреть на расправу в исполнении Такеши.

Но когда они вошли в палатку, у неё всё внутри оборвалось.

Такеши был привязан к стулу — точь-в-точь как она совсем недавно. Из такого же пореза на его руке сочилась кровь, стекая прямо на веревки, стягивавшие запястья. Но хуже всего были глубокие окровавленные ссадины, изуродовавшие его лицо.