Она залезла в рюкзак, достала свой блокнот с ручкой и принялась листать старые записи, пока не наткнулась на чистую страницу.

Халани заколебалась — всё-таки опасное присутствие Такеши ощущалось буквально в шаге от неё. Раньше она всегда писала в полном одиночестве. Но слова уже бились и метались в её голове, требуя вырваться наружу.

Я искала тебя повсюду,

В местах, где царила тьма,

В красивых словах, что плыли по строчкам,

В небе, что встретила я впервые сама.

Ты видел, наверное, боль в моей улыбке,

Слышал крики, что я не могла закричать,

Видел слёзы мои в одинокой ошибке —

Когда рядом не с кем было их скрывать.

Я искала тебя повсюду,

Когда иссяк источник внутри,

Когда пальцы скользили по стенам,

Ища хоть причину — скажи, объясни,

Почему мне досталась на долю

Лишь участь свидетельницы бед,

И доколе ещё будет вера,

Когда в сердце остался лишь след

От сомнений, что гложут меня?

Но однажды я вдруг обернулась

И увидела битвы за мной.

Мне казалось — я тысячу раз умирала,

Но истина оказалась иной.

Я научилась жить миллионами судеб,

Танцевать в самом сердце вражды,

Плакать, когда ощущала лишь счастье,

И сдаваться, подняв руки вверх от беды.

И тогда я впервые поняла:

Тот, кого я искала годами,

Кого звала сквозь мрак и печаль, —

Всё это время был рядом со мной.

Он был во мне.

И не уходил.

— Что ты пишешь?

Халани чуть не подпрыгнула, ощутив на себе пронизывающий взгляд Такеши. Она тут же прижала блокнот к груди.

— Ничего.

— Ничего, — повторил он.

— Именно.

— Иногда мне нравится смотреть на ничего.

Он расслабленно откинулся на песок, обманчиво спокойный.

Она не попалась на эту уловку.

Тихий огонь бушевал внутри него. Халани не хотела, чтобы этот пугающий свет падал на её блокнот. Не хотела, чтобы он понял, насколько она жалка.

Он, должно быть, почувствовал её нарастающую панику, потому что подался вперёд — настолько близко, что мог бы её поцеловать. Её пульс забился так громко, что она была уверена: он слышит каждый удар.

— Кейнс, покажи мне, пожалуйста.

— Ты сказал «пожалуйста», — произнесла она в шоке.

— Сказал.

— Ты никогда этого не говоришь.

Уголок его губ приподнялся:

— Ты разбудила моё любопытство. Не растрачивай его впустую.

— Зачем тебе это читать?

— Причина обязательна?

— Да. — Она сузила глаза.

Такеши сделал паузу, отводя взгляд:

— На мгновение ты посмотрела на этот блокнот и улыбнулась. Я бы хотел знать почему… чтобы лучше изучить своего противника, — добавил он как бы между прочим.

Её грудь часто вздымалась и опускалась.

Поэзия была полосами её души, выставленными обнажёнными. Она ни с кем не была настолько уязвимой. Даже когда к Такеши не вернулась память.

Но интрига в его глазах говорила о том, что он не собирался судить или насмехаться. Он искренне хотел узнать каждую её частичку. И может быть… просто может быть… это смогло бы преодолеть пропасть между ними.

Прежде чем она успела отговорить себя, Халани неуверенно протянула ему блокнот. Он поднял брови, не ожидая, что она сдастся.

— Ты уверена?

— Просто забери, пока я не передумала. И читай только эту страницу. Может быть, в другой раз… я покажу тебе остальное.

Когда ты вспомнишь меня.

Такеши серьёзно кивнул.

Она не стала смотреть, как его глаза скользят по строчкам.

Она сосредоточилась на земле, позволяя песку струиться сквозь пальцы. Она и так была на грани того, чтобы потерять решимость и вырвать блокнот прямо из его рук.

Через несколько минут Халани осмелилась поднять глаза.

Рот Такеши был слегка приоткрыт, он всё ещё смотрел на её текст.

— Я никогда не читал ничего подобного, — прошептал он.

Ему не понравилось.

Это было ужасно.

Ей следует выбросить его в пустыню и позволить забыть.

— Это было красиво, — подчёркнуто произнёс он, смотря на неё так, как никогда раньше.

Самый великолепный закат купал Такеши в каскаде оранжевых, красных и жёлтых тонов. И на мгновение она заглянула в глаза небес.

— Ты правда так думаешь? — Её голос взлетел, боясь, что она ослышалась.

— Да. Где ты научилась так писать?

Халани выдохнула, драгоценное имя отозвалось близко к сердцу:

— Его прозвище было Дуглас.

Пока они продолжали свой путь к Пустынному Источнику, а солнце медленно опускалось за пределы их досягаемости, она рассказала ему историю о Дугласе и книге поэзии, которую он ей подарил. Она объяснила, как Винни вытащила её из депрессии и вдохновила писать дальше.

Чтобы оставить в этом мире хоть что-то, достойное памяти.