— Я дам тебе ещё один шанс передумать, — произнёс он слишком спокойным, слишком хищным голосом, поворачиваясь к ней. — После этого у тебя такой возможности уже не будет.

Тихое предупреждение повисло в воздухе, но Халани задрала подбородок, делая свой выбор.

— Ну, я всё ещё здесь. И что ты с этим сделаешь…

Она пискнула, когда в одно мгновение оказалась оторвана от пола. Такеши подхватил её так, что она оказалась верхом на его бедрах. Его руки уверенно и крепко сжали её бёдра.

Он выглядел сбивающе с толку расслабленным, словно она оказалась ровно там, где и должна была быть. Но в его сжатой челюсти читалась лютая нужда. Он подался вперёд, сжимая её пространство и забирая себе всё её внимание.

— Ты сделала неправильный выбор, — прошептал он.

— Почему? — выдохнула она, когда он склонил голову к её шее, касаясь кожи носом.

— Потому что я уничтожу тебя.

Он лизнул её бешено колотящийся пульс.

Голова Халани откинулась назад, упершись в дверь. Её грудь вздымалась, а по рукам побежали мурашки.

Будто её медленно предавали огню.

Одна его рука обхватила её затылок, а другая прижала её тело ближе, пока между ними не осталось ни единого миллиметра и она не ощутила каждый дюйм его плоти.

Такеши укусил её за шею — боль была острой и карающей, но он тут же нежно присосался к этому же месту. Стон вырвался из губ Халани, и его рот накрыл её губы, не позволяя никому больше услышать её звуки.

Их языки сплелись в борьбе за контроль. Его ладони жадно лепили её тело, а она держала его лицо, бедрами совершая лихорадочные движения, от которых он низко зарычал в горле.

Он поднялся, держа её ноги крепко обхватившими его талию. Не прерывая поцелуя, он донёс её до кровати и опустил на простыни.

Такеши навис над ней. Их глаза встретились, словно она была единственным человеком на всей поверхности, достойным его взгляда.

Халани не любила эту дистанцию и потянулась к нему, но он перехватил её запястья, прижав их по обе стороны от её головы.

— Ни за что, Кейнс. Сегодня моя очередь. — Низкий голос Такеши ласкал её тело, заставляя ощущать невесомость.

Только когда она кивнула, он переместился к подножию кровати, не сводя с нее взгляда, полного неукротимой страсти. Раньше он умело скрывал это, но сейчас впервые позволил ей увидеть свой голод.

— Сними штаны, — сказал он.

Она облизнула губы, сердце молотило в груди.

— Не хочешь сделать это за меня?

Медленная ухмылка тронула его губы:

— Я хочу твоего самоконтроля. Когда ты сломаешься подо мной сегодня ночью, мы оба будем знать, что это был твой выбор.

Его слова отзывались вибрацией в её венах. Такеши отказался шевелиться, пока она не сдастся.

И она зашла слишком далеко, чтобы отступать прямо сейчас.

Очень медленно она потянула штаны вниз, заставляя его ждать и постепенно обнажая свои бёдра. Такеши пристально следил за каждым движением, не мигая.

Халани услышала, как у него перехватило дыхание, когда она скинула ткань, оставшись голой от живота и ниже.

Он ничего не сказал. Выражение его лица оставалось непроницаемым, пока он разглядывал её. С каждой секундой она нервничала всё сильнее, и эта тишина буквально въедалась в неё.

Но затем он произнёс:

— Я знал, что ты станешь моей погибелью.

Такеши хищно подался вперёд и решительно развернул её тело так, чтобы она лежала прямо перед ним.

Нервы.

Возбуждение.

Предвкушение.

Она ощущала весь спектр эмоций.

Но потом… он опустился на колени.

Её дыхание участилось; казалось, она вот-вот вспыхнет.

Он обхватил её сильными руками под бёдрами, разводя их в стороны. Она ждала, чувствуя на себе его властный взгляд. В эту минуту Халани больше всего на свете хотела погрузиться в его разум и увидеть себя его глазами.

Узнать, каков размер той власти, которой она обладает.

Но тут она ощутила прикосновение рта Такеши к своей плоти и вскрикнула.

Он резко остановился и поднял взгляд от её ног. Его глаза были с поволокой.

— Если не хочешь никого разбудить, лучше замолчи. Или предпочитаешь, чтобы я зажал тебе рот?

Халани едва могла вдохнуть, не говоря уже о том, чтобы подобрать нужные слова.

Поэтому вместо ответа она просто показала ему средний палец.

Он издал мрачный смешок и снова погрузился в глубины её мира.

Такеши был неумолим.

Ненасытен.

Когда он сосредоточился на самом чувствительном узелке нервов, ей пришлось больно укусить себя за губу, чтобы не закричать.

Он заучивал её наизусть. Находил её самые слабые места и атаковал их с беспощадной точностью, пока она не перестала ощущать своё тело как собственное.

На эти благословенные мгновения на поверхности она подарила его ему.

Он внимательно изучал её реакции. Каждый вдох. То, что заставляло её судорожно хватать воздух и зарываться ногтями глубже в простыни. А когда он погрузил в неё свой длинный палец, перед её глазами вспыхнули звёзды.

— Такеши, — выдохнула она дрожащим голосом. — Я не могу… я больше не выдержу.