— Пойдём, Халани, дорогая. Ты выглядишь измождённой. Давай уложим тебя в постель. — Винни ласково взяла её под руку и повела назад вглубь Пустынного Источника.

Каждый шаг прочь от пустыни казался неправильным. Не тогда, когда близкие ей люди всё ещё были там и искали её. Она почти развернулась, но одного взгляда на мрачное лицо Такеши хватило, чтобы понять: попытается — и он уволочит её назад силой, сколько бы она ни орала.

Когда они добрались до дома, Дерек протянул им по ломтю хлеба и разогрел консервированную фасоль, зная, что они умирают с голоду. Проглотив еду в мгновение ока, Халани направилась прямиком в душ. Грязь, пот и копоть стекали в слив, пока она стояла под струями воды с открытыми глазами.

«Сходи в библиотеку. Посмотри на картинки».

Халани стала оттирать тело ещё сильнее, пытаясь смыть его слова.

Всё это — часть плана Ансела.

Заставить её предать Пустынный Источник.

Но разбогатеет ли кто-то, если она просто сходит в библиотеку? Просто чтобы успокоить душу?

Она резко крутанула кран и вытерлась насухо. Это уже слишком. Ей нужно поспать.

Наступит утро — и она во всём разберётся.

Едва Халани вышла в свежей одежде, из-за угла с сияющей улыбкой появилась Винни.

— Винни сегодня поспит в другом месте! — объявила она.

Халани нахмурилась:

— Ты не останешься со мной?

— У тебя был такой тяжёлый день. Ты заслужила поспать на всей кровати одна. Не переживай за Винни, она примостится на диване.

— Нет! — крикнул Дерек из другого конца коридора. — Винни, ты спишь во второй спальне. На диване лягу я.

Дерек не терпящим возражений тоном пресёк любые споры, и Винни со вздохом поплелась в его спальню, бубня под нос о «мужиках, которые вечно всем командуют».

Халани не любила спать одна, но кровать выглядела слишком заманчиво. Она зарылась поглубже, когда простыни окутали её. Глаза задергались, смыкаясь, в ожидании, пока ее унесет в тёплый мир грёз.

«Сходи в библиотеку».

«Когда ты узнаешь их правду, ты сама будешь умолять меня прикончить их».

Она вздохнула и натянула подушку на голову, всё сильнее сжимая ткань.

Просто проигнорируй это.

Спи.

Спустя час Халани всё ещё не спала и уже давно бросила эти попытки. Она уставилась в пустой потолок, прижимая одеяло к груди, пока в голове снова и снова прокручивались слова Ансела. А где-то на задворках её разума пронизывающие голубые глаза следили за ней, оценивая глубину её безумия.

В дверь тихо постучали.

— Войдите.

Дверь скрипнула, и, к её глубокому изумлению, в проёме показался Такеши.

Она села на кровати:

— Такеши. Что ты здесь делаешь?

— Подумал, тебе тоже не спится.

На нём были чёрные спортивные штаны и туника без рукавов, подчёркивавшая каждый рельеф мышц на его руках. Он тихо закрыл за собой дверь, заполняя собой всё помещение и словно вытягивая весь воздух вокруг.

Или, может, это только её кислород он забрал.

— Как ты узнал?

— Просто почувствовал. — Такеши прислонился спиной к деревянной двери и сполз на пол. — Что не так?

— Мысли из головы не выходят. — Она нервно затеребила пальцы. — А у тебя какое оправдание?

— Не люблю спать.

— Что? Почему?

— Мне снятся… сны по ночам, — глухо произнёс он. — От них раскалывается голова. Чужие воспоминания, в которых нет никакого смысла.

Его тон ожесточился, но сейчас он совсем не был похож на опасного человека, желавшего её прикончить. Он сидел, уперевшись локтями в колени, словно ему просто нужно было с кем-то поговорить.

— Мне жаль, — прошептала она.

— Ты тут ни при чём.

Он сказал это так, будто свято верил в свои слова, и от этого что-то внутри неё исцелилось.

— А я тебе снюсь в этих снах?

— Не знаю. Всё размыто, я уже сам не понимаю, что вижу. — Костяшки Такеши побелели, когда он сжал кулаки. Он снова откинул голову на деревянную дверь, словно готовый заорать от боли, но лишь глубоко вдохнул носом, загоняя всю эту муку глубоко внутрь.

Халани поджала колени ближе к груди, понимая, что он растерян ничуть не меньше неё.

— Я бы тоже хотела всё это отключить, — прошептала она.

— Что «всё»?

— Свой разум. Весь этот мир. Просто… всё на свете.

— И что бы ты сделала со всей этой свободой?

Её взгляд поднялся к белому потолку. Ответ сам собой нарисовался на стенах, витая на самом краю её грёз.

— Я бы вырастила сад. Посадила бы все цветы, какие только можно представить. И сделала бы его только своим.

Его обжигающий взгляд встретился с её взглядом, а мысли Такеши так и остались для неё полной тайной. Но его плечи постепенно расслабились, сбрасывая напряжение.

Будто её мечта подарила покой и ему тоже.

— А я есть в этом твоём видении?

Халани вздрогнула от того, как легко он вернул ей её же собственный вопрос.

— А ты хочешь там быть?